Всё, что я знаю о любви

Большую часть времени я видел себя экскурсоводом, обслуживающим малограмотных школьников, которые вместо того, чтоб внимать доброму-вечному: смотреть исторические развалины, с наслаждением бродить в тишине музеев, художественных галерей, без конца просились в туалет, хотели кушать, пить, спать, много ссорились, жаловались друг на друга; а когда я повышал голос, чтоб восстановить порядок, обижались, лишая душевного покоя.

Безудержно хотелось каждому влепить затрещину, накричать, хотелось застегнуть рубашку Кристи на все пуговицы, хотелось сделать хоть что-то, чтобы они перестали вести себя как дешевые бляди, мечтающие стать добропорядочными гражданами, но идущие к цели по улице, освещенной красным.

В каждом я видел достоинство, красоту, свет, видел, что он есть внутри, – наверняка, точно! Но только пытался его зафиксировать, ввести в правило, он, словно солнечный заяц, ускользал, растворяясь в сумерках межличностных отношений.

Наблюдать воочию, как за два с половиной месяца взрослые люди становятся детьми, – то еще кино про Бенджамина Баттона.

По факту, за свои деньги я получил не романтичное путешествие актерского табора, а личный детский сад, смешанную возрастную группу от 20 до 35 лет. Именно в этой поездке, раз и навсегда я вычеркнул из списка своих расходов благотворительность. Раньше искренне верил в то, что решенная задача выживания поможет человеку шагнуть в развитии куда-то дальше (правда, я и сам не понимал – куда?).

Сейчас я знал наверняка: если начать опекать взрослого, здорового человека, это приведет только к одному – повороту времени вспять, к деградации. Взрослый снова станет ребенком – нелепым, ранимым внутри и достаточно потрепанным жизнью снаружи.

В первых числах сентября я объявил, что остался последний пункт нашего путешествия – Лисья бухта. Небольшой залив между Кара-Дагом и Меганомом, с диким песчаным пляжем у подножия горы Эчки-Даг. Я много слышал об этом месте от разных людей.

Говорили, что именно там можно обрести свободу, а возможно, смысл, что со всех уголков страны туда съезжаются ищущие и нашедшие. Что любой фрик найдет там пристанище, будет принят, обласкан такими же чокнутыми. Следующим утром, после завтрака, мы выдвинулись в Коктебель.

Город встретил нас толпами народа, жарой, от которой плавились камни, парным молоком вместо моря и звуками джаза, льющегося с огромной сцены посреди нудистского пляжа.