Всё, что я знаю о любви

Богемной, слегка надменной, атмосферой культурной избранности Коктебель напоминал Харьков, я еле удержался, чтобы не уехать домой сразу.

Вечером, с трудом отвоевав место в прибрежном кафе, заплатив за ужин тройную стоимость, играл со свитой в «общий совет»: спрашивал, не слушая ответов, и рассуждал, как лучше обосноваться в «Лиске». Для проживания на берегу нужны палатки, карематы, спальные мешки, горелки, продукты, вода. Необходимо принять решение: стоит ли экипироваться или можно обойтись меньшей кровью?

Ближе к ночи, когда размышления зашли в тупик, а «общий совет» вылакал ящик вина, откуда-то явился Вовочка.

С видом кота, принесшего хозяину мышь, сообщил, что нашел некую даму, что готова принять нас в Курортном. До Лисьей бухты оттуда рукой подать.

– Да, подожди ты, лезешь со своим спамом! Где тебя носит? – я не сразу сообразил, о чем речь, а когда догнал, наградил, – Заказывай себе вина!

Ночевали в маленьком домике новой знакомой, под бесконечный скрип кровати в соседней комнате: хозяйка получала от Вовочки обещанные бонусы, вдобавок к щедро оплаченному мной гостеприимству.

Ранним утром с набережной Курортного свернули вправо, асфальт быстро кончился, уступив место пыльной тропинке. Вскоре закончилась и она. Мы шли по берегу моря, вернее, с трудом пробирались по камням. Туфли девочки несли в руках, чулки сняли, сломав весь художественный образ, а я даже не мог вслух разозлиться: по-другому там не пройти. Через полкилометра навстречу стали попадаться голые люди.

И вмиг простая идея улучшила мне настроение: велел всем раздеться, оставив только бабочки на шее. Стало гораздо лучше. Минут через десять холмы расступились, и перед нами появилась Лиска, во всей своей натуральной красе.

Забитый под завязку загорелыми до африканского вида людьми, берег Лисьей бухты один в один повторял переполненный пляж любого курортного города – яблоку негде упасть. С одной разницей: здесь все были голые. В расслабленных позах люди, блаженные взглядом, лежали, сидели, ходили, ныряли.

Я скомандовал: «Привал!». Отправил мужчин на разведку, а сам расположился на большом валуне, как на троне, где возле моих ног притулились девочки.

В десяти метрах от нас коптились на расстеленных покрывалах женщины – рыхлые, статные, с густой растительностью промеж ног и в подмышках. Вокруг них стайкой мошкары кружились дети. Они, то и дело бегали к воде плескаться, шныряли туда-сюда, я не мог сосчитать, сколько их было, но точно не меньше семи.