Портрет себе на память

– Не думай, лапка, не надо, кушай творог со сметаной, добавь в творог чёрной смородины и налей себе чая. Мы отдадим рыбу Рае, моей приятельнице, она придёт вечером. А про покойного кота Мурзю я тебе расскажу сейчас. Она устроилась в кресле-качалке напротив меня и с чувством начала.

– Это был необыкновенный кот! Поначалу он не любил, когда я играю на пианино, он начинал выть, но не уходил.

После бессонной ночи, завтрак свежим творогом с ароматной деревенской сметаной сморил меня окончательно.

Я пересела на диван и тут же закемарила под рассказ о том, как Мурзя приобщался к музыкальным занятиям. Очнулась я от внезапного крещендо, переходящего в выразительную кульминацию.

– Ты представляешь! – восторгалась она, – он стал играть на фортепиано, естественно одной лапой, и подолгу слушал гаснущий звук!

– Представляю, – ничуть не колеблясь, ответила я, пытаясь вспомнить, о чем идет речь. – Этот Кузя?

– Нет же, – раздосадовала Тамара, – бедный Кузя, которого ты видела со мной на скамейке, попал в руки к редкой негодяйке.

И бывают же такие люди! Лучше бы они умерли при рождении!

Эти слова заставили меня вздрогнуть, в воздухе на момент повисла неловкость. Как будто невыученный урок и разгневанная Тамара. Какие-то внутренние ощущения из далекого прошлого просочились в её комнату через два окна со старомодными низкими подоконниками и, погружаясь снова в сон, я почувствовала, что всё здесь связано с пространствами моего детства.

Сейчас она как будто все объяснит и, конечно, простит мое невежество.

Когда я проснулась в очередной раз, Тамара, стоя позади своего кресла, как за кафедрой, громко клеймила тех, кто не любит братьев наших меньших: от котов и птиц до микроскопических живых существ. Кивком головы я сразу согласилась с её доводами. Когда я попыталась вспомнить её пламенную речь, из глубины моего сознания пробилась мысль, что Кузя, с которым она встречала меня у дома, персидской породы и ему нужны витамины.

Витамины Тамара держала в руке, поясняя при этом, что не нужно спешить, а можно завтра (разумеется, мне) пойти к этой стерве, но со стервой ни в коем случае в разговоры не вступать, а передать витамины для лечения кота Кузи её мужу, который не потерял человеческого достоинства, живя с такой двуличной женщиной, которая всем улыбается, а на самом деле… Мужа ужасной женщины, с которым мне предстояло познакомиться, звали Толик.