Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856–1869 гг. Зараженное семейство

Позвольте, любовь есть честное побужденiе только тогда, когда об? стороны равноправны, но вы не понимаете этаго. (Молчанie. Поднимая голову.) Марья Васильевна, я не уважаю эту женщину. (Опять читаетъ.)

ЯВЛЕНІЕ 3.[32 - Вариант начала 3 явления см. ниже – вариант IV из ркп. Б.]

Входитъ Иванъ Михайловичъ.

Иванъ Михайловичъ.

Что это, кого ты не уважаешь?

Марья Васильевна.

Няня все глупости говоритъ.

Иванъ Михайловичъ.

О! Это ядъ такой! А баба хорошая. (Садится къ столу.) Ну, Марья Васильевна, давай чаю.

Съ 5 часовъ въ пол?, двухъ лошадей за?здилъ. Ну, да за то наладилъ. Вотъ-те и толкуй, что нельзя съ вольными работниками. Все можно, какъ самъ везд?, да себя не жал?ешь. Вчера еще половина поля не пахана, покосы не кошены и н?тъ ни однаго работника. Какъ взялся, – своихъ уговорилъ, вольныхъ нанялъ, работникамъ ведро об?щалъ. Посмотри нынче – кипитъ… Василiй прикащикомъ такъ хорошъ, такой-этакой распорядительный, славный, славный. —

Катерина Матв?евна.

Вольный трудъ не можетъ быть убыточенъ, это противно вс?мъ основнымъ законамъ политической экономiи.

Иванъ Михайловичъ.

Все это такъ, да не такъ. Вотъ я бы васъ съ Анатолiемъ-то Дмитрiевичемъ запрегъ бы въ эту работу. Вы бы не то заговорили.

Марья Васильевна.

Dites moi, mon cher Jean,[33 - [Скажи мне, дорогой Жан,]] какже ты говоришь все, что отъ вольной лучше стало? Какже лучше, когда они вс? ушли?

Иванъ Михайловичъ.

Э! Да это дворовые.

Марья Васильевна.

Дворовые, я знаю, это само собой, да и мужики теперь посл? Грамоты уже не работаютъ.

Что же тутъ хорошаго, я не пойму.

Иванъ Михайловичъ.

Сто не сто, а разъ 50 я теб? уже толковалъ, что по Уставной грамот? они положенные дни работаютъ, а не вс?. Въ этомъ то и сила.

Марья Васильевна.

Какже говорили, что совс?мъ перестали работать? Намедни вс? говорили, что ихъ послали, а они не пошли. Я этаго не пойму, Jean…

Иванъ Михайловичъ.

Если бы вовсе не работали, такъ намъ бы ?сть давно нечего было. Меньше работаютъ.

Ну, да за то все въ формахъ законности, а не произвола. Ну, да не поймешь.

Марья Васильевна.

Такъ что же хорошаго, что меньше работаютъ? Это не хорошо, значитъ, сд?лано. Да ты не сердись, ne vous fachez pas, ужъ я не пойму.

Иванъ Михайловичъ.

Что же мн? сердиться, в?дь это видно такая судьба, что ты ничего не понимаешь. (Беретъ чай и задумывается.) А Люба гд??

Марья Васильевна.

Она рано за грибами ушла съ д?вочками.

Иванъ Михайловичъ.