Праздничный пир Родера

Праздничный пир Родера

Висенте Бласко-Ибаньес

«Неожиданный приезд депутата был настоящим праздником для начальника округа. Депутат был важным господином из Мадрида и казался всемогущим доброму люду, говорившему о нем, как о Святом Провидении. В саду алькада состоялся роскошный, лукулловский пир под звуки местного оркестра, а сквозь садовую ограду глядели на пирующих любопытные глаза баб и ребят…»

Висенте Бласко-Ибаньес

Праздничный пир Родера

Неожиданный приезд депутата был настоящим праздником для начальника округа.

Депутат был важным господином из Мадрида и казался всемогущим доброму люду, говорившему о нем, как о Святом Провидении. В саду алькада состоялся роскошный, лукулловский пир под звуки местного оркестра, а сквозь садовую ограду глядели на пирующих любопытные глаза баб и ребят.

Весь цвет округа собрался на пир; тут были и священники из четырех или пяти деревень, потому что депутат был сторонником порядка и здравых принципов, и алькады, и все господа, которые шатались во время выборов в кортесы по всему округу и приносили дону Хосе незаполненные листы с результатами выборов, предоставляя ему самому заполнить их девственную чистоту чудовищными цифрами.

Среди новых ряс и праздничных нарядов, сохранивших запах камфары и складки от лежания в сундуках, величественно выделялись очки в золотой оправе и черный фрак депутата; но несмотря на все свое величие, Провидение округа мало привлекало всеобщее внимание.

Взгляды всех были обращены на маленького человечка в плисовых панталонах и черном платке на голове, худого, загорелого, с сильно развитыми челюстями; подле него стояла тяжелая, короткая винтовка и, пересаживаясь на новое место, он всегда переносил с собою это старое ружье, составлявшее, казалось, часть его тела.

Это был знаменитый Кико Больсон, герой округа, родер, имевший за собою тридцать лет подвигов.

Молодежь глядела на него с почти суеверным страхом, вспоминая раннее детство, когда матери говорили, чтобы заставить детей молчать: Погоди, вот придет Больсон.

Ему было двадцать лет, когда он убил двоих из ревности, и спасся с ружьем в горы, живя там с тех пор жизнью родера, странствующего рыцаря сиерры. Против него было затеяно более сорока процессов, в ожидании, что он окажется столь любезным, чтобы дать себя поймать.