Вилльям Шекспир. Статья I

Бэконъ хочетъ, чтобы этика обнимала не только внутреннiя основы, но также и вн?шнiя условiя, отпечатываемыя челов?ческими характерами; вс? т? особенности, которыя сообщаются душ? поломъ, возрастомъ, родиной, т?лосложенiемъ, образованiемъ, счастливыми обстоятельствами и т. д." Словомъ, онъ хочетъ, чтобы челов?ка разсматривали въ его индивидуальности: какъ произведенiе природы и исторiи, совершенно опред?ляемое естественными и историческими влiянiями, внутренними основами и вн?шними д?йствiями. Точно также понималъ челов?ка и его судьбу Шекспиръ: онъ смотр?лъ на характеръ какъ на произведенiе изв?стной натуры и изв?стнаго историческаго положенiя, и на судьбу, какъ на произведенiе изв?стнаго характера.

Какъ интересовали Бэкона подобныя изображенiя характеровъ доказываетъ то, что онъ самъ пытался д?лать ихъ. Р?зкими чертами нарисовалъ онъ характеръ Юлiя Цезаря, и сд?лалъ б?глый очеркъ характера Августа (Imago civilis Iulii Caesaris Im. civ. Aug. Caes). Оба изображены имъ въ томъ же дух?, какъ и Шекспиромъ. Онъ вид?лъ въ Цезар? соединенiе всего, по благородству и величiю, по образованiю и побужденiю, что произвелъ римскiй духъ; онъ разсматривалъ этотъ характеръ, какъ величайшiй и страшн?йшiй, какой только могъ быть въ римскомъ мiр?. И что служитъ всегда при анализ? характера пов?ркой вычисленiю, – Бэконъ объяснилъ характеръ Цезаря такъ, что вм?ст? объясняетъ его судьбу. Онъ вид?лъ, какъ Шекспиръ, что у Цезаря было тягот?нiе къ монархическому чувству собственнаго достоинства, которое царило надъ его великими способностями, равно какъ и надъ ихъ уклоненiями; черезъ что онъ д?лался опаснымъ республик? и сл?пымъ относительно своихъ враговъ. «Онъ хот?лъ быть», говоритъ Бэконъ, «не великимъ между великими, но повелителемъ между послушными». Его собственное величiе до того осл?пляло его, что онъ не зналъ бол?е опасности. Это тотъ же Цезарь, котораго Шекспиръ заставляетъ говорить:

Изв?стно

Опасности, что онъ (Цезарь) ея опасн?й.

Мы съ ней два льва: въ одинъ родились день.

Но только я и старше, и грозн?е[2 - По переводу г.

Михайловскаго. Переводъ этотъ, пом?щенный въ IV книг? Современника за нын?шнiй годъ, вообще весьма удовлетворителенъ: на немъ зам?тно влiянiе дружининской манеры переводить Шекспира. Антонiй удался г. Михайловскому лучше вс?хъ. Физiономiи и языкъ другихъ лицъ подведены подъ одинъ колоритъ, и это главн?йшiй недостатокъ перевода. Такъ, личность Каспи и его небрежная, медв?жеватая, если такъ можно выразиться, р?чь совершенно упущены г.