Распущенные знамёна. КРАСНЫМ ПО БЕЛОМУ. Альтернативная сага

– … Таким образом, в руки газетчиков действительно попали документы, подтверждающие справедливость того, что написано в статье.

Министр закрыл папку и замер в почтительной позе. Керенский открыл глаза и вонзил в министра острый взгляд.

– Происхождение документов выяснить удалось?

– Да, – кивнул министр. – Документы были изъяты прошлой ночью неизвестными с квартиры резидента британской разведки майора Торнхилла.

– Правильно ли я понял, что имена налётчиков вам неизвестны? – спросил премьер.

– Увы, – развёл руками министр.

Керенский жестом отпустил чиновника и вновь прикрыл глаза. «Какой грандиозный скандал, – думал он. – Хороши союзнички, такую свинью подложили! Придётся теперь требовать объяснений от правительства Его величества. И это в тот момент, когда нашим армиям удалось остановить контрнаступление противника, и когда они уже почти готовы перейти в новое наступление! И Борис Викторович хорош – так меня подставить! Однако надо его вытаскивать, пока слухи о скандале не доползли до действующей армии».

Керенский вызвал секретаря.

– Немедленно отправьте телеграмму об отзыве Савинкова с фронта, и поставьте под ней мою подпись!

Бланк правительственной телеграммы Савинкову вручили прямо в момент обсуждения в штабе фронта плана нового наступления. Прочтя послание Керенского, Савинков протянул бланк Корнилову.

– Так вы нас покидаете? – удивился командующий.

Савинков нервно усмехнулся.

– Не знаю, какая муха укусила Александра Фёдоровича, – воскликнул он, красуясь под взглядами штабных офицеров, – но покидать фронт в такой момент я считаю для себя недопустимым!

Савинков взял карандаш, набросал на обратной стороне бланка ответ и вручил дежурному офицеру.

– Отправляйте! – распорядился он.

В ту ночь Савинков спал спокойно. Утром его вызвали к командующему. Хмурый Корнилов вручил ему газету:

– Читайте!

Савинкову потребовалось призвать всё своё мужество, чтобы прочесть статью с невозмутимым видом.

– Как можно верить этой бульварной газетёнке? – спросил он, бросая газету на стол.

– Не всё так просто, Борис Викторович, – покачал головой Корнилов. – Мне уже звонили из Петрограда и из Ставки. Всё очень серьёзно. Обвинения против вас, оказывается, подтверждены документально. На сегодня назначено заседание правительства. В Петроградском Совете тоже, кажется, намерены поднять этот вопрос.