Друзская сага

К ним подошёл Мансур. Втроём обнялись. Прижались головами. Красноречивее слов.

Вокруг стояли братья. Безусые юноши. Кряжистые, как вековые дубы, мужчины. Седоусые шейхи. На лицах достоинство и величие. Ожидание без тревоги и суеты.

Мансур подошёл к ближайшему, пожал руку, затем к следующему и дальше, не пропуская. Ицхак и Бенцион двигались за ним, поровну разделяя заботу.

Обойдя всех, устроились на пустующих стульях. Бенцион, слегка смущённый, закинув ногу на ногу, увлёкся портретами вождей. Отвлёк шейх, весь в чёрном, бесстрастный, словно сошедший с холста.

Он наклонился, шепнул что-то и ушёл. Ицхак вопросительно глянул на приятеля. Бенцион промолчал. Парнишка с кувшином и стопкой стаканчиков предложил ему воду со льдом.

Пить не хотелось, но полагалось. Восток, неправедный зной. Исчерпается нефть. Запасы газа. Или исчезнут драгоценности. Лишь бы воды хватало. Без воды земля на солнце – ад. С водой пустыня – оазис.

Когда Мансур стал знакомить Ицхака и Бенциона с братьями, дверь помещения открылась.

Снова, как по команде, все поднялись. Вошедший произнёс слова соболезнования. Кем бы он ни был, арабом, евреем, или друзом – горе сильнее ненависти. Горе примиряет и роднит. Он двинулся вдоль рядов, выражая почтение каждому. И, наконец, пожав руки Ицхаку и Бенциону, устроился рядом.

В закутке возились женщины. Те, что встретились возле Народного дома. Остро запахло кофе.

Четверо братьев служили в армии офицерами, лишь пятый, Мансур, «чёрная овца», как назвал себя сам, до поры до времени тащил лямку прапорщика полиции.

Нынче браться могли ему позавидовать. Добраться до звания старшего офицера госбезопасности дано немногим.

– Спасибо, что пришли, оказали уважение. Пусть ваши дома не знают скорби, – благодарил старший брат.

– Спасибо, Адель. Мансур рассказывал о вашем отце Хасане… Достойнейший был человек…

– Душа стремится к источнику жизни. У нас есть надежда… Как у всех друзов… Аббас… Мансур не успел обмолвиться о нём?

– Не припомню.

Нет… – ответил за двоих Ицхак.

– Значит, я расскажу, – продолжил Адель, – у нас гостят родственники из ливанского села, приехали выразить соболезнование. Их младшему парнишке Аббасу всего два года. Родился в день смерти своего деда, старшего брата нашего отца. Мальчик не бывал в Хорфеше. Но вдруг заговорил с нами, называя по именам. Представляете? Попросил родителей поехать в дом старого Аббаса. Поехали, остановились в нескольких кварталах.