Запад – Восток. Красным по белому. Альтернативная сага

– Вы считаете, Бонч-Бруевичу можно доверять?

– Я в Михаиле Дмитриевиче абсолютно уверен!

– Что ж, – Сталин взял со стола трубку, но раскуривать не стал. – Тогда то, что затевают Троцкий и Тухачевский, военный переворот, я правильно понимаю?

– Именно так, Иосиф Виссарионович! Они хотят показать, что обладают неоспоримой военной силой, и под тяжестью этого аргумента заставить съезд Советов принять угодные им решения.

– Тогда, – Сталин взмахнул трубкой, – мы тоже будем действовать жёстко, если понадобится, даже жестоко! С чего вы предлагаете начать?

Абрамов открыл папку, которую до того держал в руке, и положил перед Сталиным на стол лист бумаги.

Тот прочёл, не беря бумагу в руки, потом посмотрел на Абрамова.

– Скажите, Глеб Васильевич, вы что, настолько были уверены в мятеже, раз предприняли превентивные, как вы их называете, меры?

– Я вовсе не был в этом уверен, – Абрамов не уводил глаза из-под пристального взгляда Сталина, – но как человек, ответственный за безопасность в центральной части России, просто обязан был такую возможность предусмотреть.

Сложившаяся накануне съезда политическая обстановка прямо на это указывала!

– Ви верно поступили, товарищ Абрамов. – Сталин скрепил подписью документ. – Действуйте!

Петроград

Штаб Слащёва

– Товарищ генерал-майор, – порученец Тухачевского разве что не брызгал слюной, – почему вы распорядились блокировать здание НГБ?

– Как это почему? – удивился Слащёв. – Во исполнение приказа наркома обороны, скреплённого подписью Тухачевского, вашего, кстати, непосредственного начальника.

– Вы издеваетесь?!

– Никоим образом, – пожал плечами Слащёв. – В приказе чётко определены объекты, которые надлежит взять под усиленную охрану. В списке №1 среди прочих наркоматов значится и Наркомат государственной безопасности.

– Взять под охрану не значит блокировать. – Щёки полковника стали белее снега. – В наркомат никого не пропускают, оттуда никого не выпускают и там отключены телефоны.

Немедленно отдайте приказ восстановить телефонную связь и снять блокаду!

Слащёв надменно вскинул голову.

– Я, полковник, действую в строгом соответствии с полученным приказом, как я его понимаю. Если я его понимаю неверно, то меня могут поправить лишь мои непосредственные начальники, но не вы. Покажите мне приказ за подписью Троцкого, и я его незамедлительно исполню.

– Но Троцкий в Москве, – с бессильной злобой в голосе произнёс полковник.