По ту сторону (сборник)

Сталина на вас нету! Распустили вас «дерьмократы» проклятые! Не положено, и все тут! – Бабка-сталинистка была непреклонна, словно красноармеец на баррикадах.

– Бабушка, милая, – взмолился Витька, с ужасом понимая, что из-за причуд старой ведьмы он может пропустить сеанс связи, – да вы поймите: не может он сам! Приболел сильно. Он, знаете, в аварию, ведь, недавно попал! Видели, наверное, как его покалечило, всю голову себе разбил. Нельзя ему вставать! Отлеживается он. Поэтому мне и позвонил. Вы что же, хотите сорвать учебный процесс? Наш директор, Василий Иванович, это не одобрит.

Ведь это он меня к нему и отпустил! Позвоните ему, он сам подтвердит!

– Это который Василий Иваныч? Не Филиппов, ли?

– Он! – подтвердил удивленный таким знакомством своего директора Витька.

– Ну, так бы сразу и сказал – про Василия Ивановича-то! – Бабку словно подменили. Она расплылась в улыбке. – К нему мы завсегда с нашим уважением! Ну, так что ж ты встал, милок? Проходи скоренько! – Бабка, как чеховский хамелеон, мгновенно переменила гнев на милость.

 – И приветик от Настасьи Тимофеевны директору передавай! Скажи, мол, от той Тимофеевны, что с первомайской демонстрации, в прошлом годе. Он, может, и вспомнит! – Бабка мечтательно закатила глаза.

Но Витька уже ее не слушал. Он опрометью бежал на второй этаж. Времени оставалось в обрез!

Глава 7

– Мякиш, а чего ты не ушел-то? Вот чудак, ей богу! – на него с удивлением смотрел Бублик. – Тебя же отпустили! Ты что забыл, что родители твои приехали!

– К-какие р-родители? – от неожиданности Мякиш стал заикаться.

– Да что с тобой? Ты заболел, что ли, или от счастья в зобу дыханье сперло? – Димка покрутил пальцем у виска и умчался.

Мякиш стоял, как громом пораженный. Что такое бормотал этот шут про его родителей? Он, что, гад, издевается? Кажется, всей школе давным-давно известно, что он – круглый сирота. Тот же Бублик в третьем классе обзывал его сиротой казанской, пока не получил от Стрелы в рыло.

Мякиш ничего не понимал, что происходит! Но где-то в глубине души у него вдруг пробудилась махонькая, с булавочную головку, надежда, что в этой реальности у него (или не у него?) родители живы!

– Саша! Мякишев! Что-нибудь произошло? – Вера Ивановна шла по коридору в учительскую, неся журнал под мышкой. – Я слышала, что Василий Иванович передал через Галину Алексеевну, чтобы она тебя отпустила с урока физики.