Подкидной агент

К чести Старха ломаться он не стал, стойко принял удар судьбы – я имею в виду переезд в Рагвай, настояв только на двойном гражданстве для нас троих. А я нисколько и не возражала…»

Дальше письмо было подкорректировано. Видно, Катя пустилась в описание своей жизни в Рагвае, может и интересное, но к делу государственной безопасности отношения не имеющее.

«… втянулась. Серёжа, хоть и вступил в права наследства, продолжает получать образование вдали от дома, так что всё хозяйство на мне.

Старх так и не проявил к делу должного интереса. Одно время, правда, активно сотрудничал с издательством Сержа Одоецкого, – не хилое наследство? – но потом утух и теперь его творческий фитилёк еле тлеет. После отъезда из России не издал ни одной книги. Нет, говорит, на чужбине для меня настоящего творческого порыва…»

– Прочли? – сенатор протянул руку за письмом. – Там ещё есть что-то про оперетту, но это деталь, по-моему, несущественная, хотя и забавная. Главное в том, и вы, я надеюсь, это поняли, что наш «писатель» в забугорье явно скучает.

А мы ему такое приключение подкатим, а? Ведь должно сработать?

– Вполне возможно, – вынужден был согласиться Сологуб. – Что ж, поручу разработку операции полковнику Максимову, пусть отличится!

– Нет, – покачал пальцем Корниевский. – Тут нужен боец поопытнее Максимова. Сами, Михаил Иванович, сами. Лично возглавьте эту операцию!

Вот теперь для Сологуба всё разложилось по полочкам. Для операции с сомнительным исходом нужен не только агент, которого не жалко, но и руководитель операции, которого можно слить без особого ущерба.

Он ведь, считай, пенсионер на временной подработке. Греет место для Гены Максимова. Ну, с ним, положим, ясно. А Вяземский-то сенатору чем не угодил?

Глава третья, в которой говорится о том, что любая секретная операция начинается с названия

Если тебе мешает жить какая-то назойливая муха-мысль, например: почему сенатор Корниевский невзлюбил Аристарха Вяземского, спроси у того, кто может это знать.

Сологуб так и поступил: напрямую спросил у своего заместителя полковника Максимова, который по совместительству – хотя, скорее, наоборот – являлся зятем сенатора Корниевского.

– Не знаю, Дядя Миша, – честно признался Геннадий, – но за Старха мне теперь тревожно. Озадачу Ларису, она напряжёт мать – женсовет разберётся!

– Дело глаголешь, – принял доводы Максимова Сологуб.