Миссия

Тогда он корпел над диссертацией, обитая в племени второй год. Но пара лет без женщины – это истязание даже для великого упрямца. Однажды, когда инстинкт возобладал над благоразумием, он не сдержался. По дороге к реке Томас увидел обнажённую чернокожую богиню рубенсовских форм. Вмиг он забыл о гигиене, о запретах и табу. Протянул к девушке руку и тут же брезгливо отшатнулся, увидев стаю мух, отделившуюся от её тела. Томас, тотчас вспомнив о гигиене, нырнул в воду – мыться.

– Посланцу великого Зикомо, – девушка прервала его мысли, – показалось, что ты напал на него.

Затем он обуздал ярость воина и оглушил тебя копьём. Вождь очень разгневался и подверг его наказаниям.

– Нет, нет, он не виноват, – вскричал Томас, – я обязательно поговорю с вождём и всё объясню.

– Поздно, белый гость, великий Зикомо не меняет своих решений. Теперь меня ожидает смерть.

– Тебя? – вовсе растерялся Томас.

– Воин, напавший на тебя, мой отец. Меня забрали у него и отдали в услужение тебе.

Лечить раны, не прикасаясь, невозможно, а прикосновение девушки к мужчине карается смертью.

Томас смотрел на юную дикарку, столь легко рассуждающую о своей смерти, но не находил слов утешения ни на её языке, ни на своём родном.

– И скоро… тебя… позовут для наказания? – единственное сумел спросить он.

– Как только твоя рана заживёт на треть.

– Когда же это случится?

– Если Великий Зикомо даст зелёной жизни, то через две луны.

– А если не даст?

– Даст, раз оставил тебя в племени.

Без ягод зелёной жизни раны, нанесённые на нашей земле, не заживают долго – всю жизнь.

Томас был так ошеломлён, что пропустил мимо ушей последние слова Меси. И лишь погладил её по голове. Девушка напряглась от ласки, но не отстранилась. Наоборот, выгнулась, гибкая как кошка, и лизнула ласкающую ладонь. Он ещё раз пригладил её волосы.

Зикомо дал ягод. Канули две недели. Томас, испытывая жалость, смирился с надвигающимся несчастьем, умиротворённый присутствием девушки.

Он привык к ней. Но попросил не облизывать его кожу. Поход к Вратам откладывался. Не доверяя ягодам Зикомо, Томас обрабатывал рану средствами из походной аптечки. Это и было странным, что рана не затягивалась. Две недели – достаточный срок для пустячного ранения. Были и другие вопросы. Как-то Томас вспомнил о внешности. Снова не обошлось без недоразумений. Волосы не росли. Ни единого намёка на щетину.