Слабосильный брат мой, неразумный брат мой

– Дети Нации! – проревели в едином порыве все присутствующие.

– В чем смысл нашей жизни?

– Сила, свобода и справедливость!.

Президент с шумом выдохнул и вновь повернулся к Эми.

– Сегодня твой великий день, малыш! Ты не просто завоевал для своей команды Кубок. Нации, ты сделал это, можно сказать, в одиночку! Все знают, я всегда болел за «Бешеных Бизонов», это моя команда, но сегодня я рад победе «Ангелов». Спору нет, «Бизоны» – отличная команда, но сегодня ее победил великий игрок! Это так, и вся страна видела это.

Ведь главное не в том, что за команда владеет Суперкубком Лиги рэгикретча, а в том, что могучий дух Нации, дух многих и многих поколений наших героических предков жив и воплощен в наших молодых, могучих орлах, таких, как сержант Эми Элфос!

Эми удивленно моргнул и раскрыл рот, но Президент властным жестом остановил его.

– Да, да, ты не ослышался! Личным именным указом Президента, за особые заслуги, младшему стажеру первого разряда Эми Элфосу присваивается звание вице-сержанта!

Он, не глядя, протянул руку, и один из адъютантов вложил в нее большую кожаную папку.

– Ты заслужил это, мой мальчик! – Широко улыбаясь, Президент протянул папку застывшему, как монумент, игроку. – Первый шаг сделай! Надеюсь, сынок, когда-нибудь вручить тебе генеральскую звезду.

– Моя жизнь принадлежит Отечеству! – пересохшим горлом прохрипел Эми. – Я готов служить ему днем и ночью, везде и всюду, потом и кровью!

– Это верно, – кивнул Президент, – служба тебе предстоит нелегкая.

Но ты справишься, сержант, я в тебя верю!

Элфос медленно брел по коридору, возвращаясь к себе в раздевалку. Все происшедшее казалось ему нереальным, эпизодом из какого-то фильма, сном, наконец, и только коричневая папка, остро пахнущая новой кожей, в какой-то степени убеждала, что это не так. В голове у Эми все перемешалось: игра, кошмар беспамятства, крики несуществующих болельщиков, неожиданная встреча с 'Президентом… Элфос не мог ни на чем сосредоточиться, тем более что теперь, когда нервное напряжение схлынуло.

вновь навалилась невероятная усталость, разболелась грудь, мелко подрагивали мышцы рук и ног, и страшно хотелось спать…

До Резиденции оставалось не более получаса езды, когда Президент, развалившийся в мягком удобном кресле своего бронированного автомобиля, заметил, что его личный секретарь, сидевший на переднем сиденье рядом с охранником, чем-то явно озабочен.