Слабосильный брат мой, неразумный брат мой

Он все время ерзал, вздыхал и украдкой поглядывал на спокойно сидящего шефа в длинное узкое зеркало, укрепленное над лобовым стеклом. Это было так непохоже на всегда спокойного и уверенного в себе Коми Эзимайнда, что Президент даже несколько встревожился.

– Что с вами, Эзимайнд? Что-нибудь случилось? – спросил он, поймав в зеркале взгляд секретаря.

– Да как вам сказать, господин Президент… – нехотя, но с явным облегчением ответил Коми. – Это насчет того парня, Эми Элфоса. Вы ведь отдали приказ ввести его в состав Особого Отряда «Свобода»…

– Ну и что? – уже нетерпеливо осведомился Президент.

Видите ли. в чем дело…—секретарь щелкнул замками портфеля и, достав оттуда узкую карточку с выбитым на ней текстом, протянул ее на заднее сиденье.

Прочитав несколько печатных строчек. Президент раздраженно отшвырнул карточку и исподлобья тяжело поглядел на Эзимайнда. «Черт бы побрал этих головастиков, – загораясь гневом, подумал он, – всегда сумеют испоганить настроение!» – и резко спросил: – Что, нельзя было сообщить раньше?

Секретарь виновато опустил глаза.

Президент еще несколько мгновений сверлил его взглядом, затем заставил себя улыбнуться:

– Ладно, не переживайте так. дружище! От ошибок никто не застрахован. Я думаю, здесь все обойдется. Не отменять же приказ Президента, верно?

Секретарь благодарно взглянул на него и торопливо кивнул.

– Кстати, какова вероятность срыва?

– Не более 5—7%, – быстро ответил Эзимайнд.

– Семь процентов… – задумчиво произнес глава государства, пускай даже десять… Что ж, девять против одного, риск не так уж велик.

 – И он вновь откинулся на кожаные подушки, закрыв глаза. Но хорошее настроение не возвращалось.

глава четвертая

Горная дорога извивалась змеей, как бы стараясь выскользнуть из-под колес надсадно гудящего армейского грузовика, но он каждый раз успевал вовремя повернуть и вновь оказаться на ее спине. Эми болтался из стороны в сторону в затянутом пятнистом пластиковом кузове, пока, наконец ему не удалось зацепиться за какой-то привязанный к полу тюк.

Время от времени он глядел в маленькое пыльное окошко под самым потолком, но не мог разглядеть ничего, кроме белесого неба да мелькавших изредка облаков.

Наконец дорога перестала дергаться, и мотор обрадованно взревел. Тряска почти прекратилась, и Эми прислонился к приютившему его тюку, положив на колени маленький чемоданчик с личными вещами.