Тамблеры. Alis Grave Nil

Пока шли, старались не шуметь, остановились у условленного окошка, оно скрипнуло, стало открываться, Светка горячо зашептала внутри:

– Вер, ну давай, лезь уже! Там они, там, с золотыми крылышками, как ты и говорила, я их только что видела!

Неумелая Вера все никак не могла вылезти наружу, пока Витя не подхватил ее и не поставил на землю. Она удивленно и испуганно смотрела на Витю и мальчишек, потом рванулась назад, но окно уже закрылось.

– Вер, там они, в заброшенном корпусе, пошли, я покажу, – голос Паши выдал жутковатую правду происходящего.

Вера сделала шаг назад и уперлась в стену:

– Не пойду я! Делайте со мной, что хотите, но я туда не пойду!

– Да че ты испугалась, дуреха? – продолжил уже открыто издевательским тоном Пашка, – там они, в «Котле» собрались, с золотыми звездочками играются!

Вера открыла рот, чтобы кричать, но Витя молниеносно закрыл ее лицо широкой ладонью:

– Ща ты у меня покричишь!

Неожиданно кто-то дернул его за плечо, Витя повернулся и увидел своего друга Севу.

– Опаньки, – Витя попытался отбросить Севу, но тот ловко увернулся и отскочил в сторону. Вера тут же спряталась за Севину спину.

– Не понял, – Витя угрожающе мотнул головой.

Сева не испугался, но сделал шаг назад. Витя выставил нож вперед и щелкнул затвором, лезвие мгновенно выскочило и блеснуло, но почему так ярко? Витя инстинктивно прикрыл глаза рукой, а когда открыл, то прямо перед собой увидел Севу, светящимся голубым и ярко- белым, за его спиной широко распахнулись крылья, полностью закрывшие Веру.

Витя повернулся налево, там, где стоял готовый к бою Пашка. С ним тоже что – то случилось, он светился ярко- золотым, и у него тоже были крылья! И у Вани Мальца и у Рафика – у всех были крылья! И все-таки, надо биться – решил Витя Куцый, но что-то мешало ему, и он осмотрел себя. Весь, с головы до пят, он сам светился голубым и белоснежным, а за его спиной было нечто столь сильное и прекрасное, что у него перехватило дыхание…

Севу переполняли радость и сила, без всяких усилий он взмыл вверх и увидел широкое темно-синее небо вокруг себя, со сверкающими вдали молниями приближающейся грозы.

Он посмотрел вниз, туда, где ютились корпуса детского дома, смешные скамейки в парке и пустая теперь, песочница. Все это казалось странным и убогим отсюда, сверху. Сева взлетел еще выше и неожиданно понял, что он совершенно не Сева Лукьянов.