Лекарство против страха

– Дело в том, что вот этим веществом, которого, как вы полагаете, еще не существует даже в лабораторных количествах, был отравлен человек. Нам очень интересно, откуда преступник мог его взять.

Панафидин вскинул на меня глаза, и мне показалось, что он побледнел.

– Отравлен? – переспросил он каким-то осевшим голосом. – Минуточку… Минутку… А почему вы думаете, что именно метапроптизолом?

– Не я так думаю, эксперты наши говорят…

– Понятно, что не вы думаете!.. – с неожиданной для меня злой досадой перебил Панафидин.

 – На каком основании они пришли к такому выводу? Труп исследовали?

– Не-ет, до этого дело не дошло, – сказал я, и мгновенный испуг окатил меня холодной волной, когда я представил себе Позднякова мертвым. – Человек-то выжил…

– Так что? же они исследовали, черт возьми?! – закричал Панафидин, и тут же зазвонил телефон. Он рывком схватил трубку, не слушая, рявкнул: «Я занят. Позже!» – и шваркнул трубку с такой силой, будто хотел выместить на ней злость на мою непонятливость.

 – Что? Откуда они пришли к этой формуле? Какое вещество они исследовали?!

Я сказал спокойно:

– Пробку от пивной бутылки. В бутылке был растворен яд…

– Пробку? Но там же ничтожно малые следы… Разве могут ваши эксперты…

– Могут, – авторитетно сказал я и вспомнил Халецкого. – Наши эксперты все могут.

Панафидин резко поднялся:

– В таком случае я хотел бы сейчас же поговорить с ними. И посмотреть протоколы анализов… если можно.

– К сожалению, экспертов нет сегодня, – сказал я на всякий случай.

 – У них республиканское совещание. Через день-два – пожалуйста.

Панафидин сел.

– Черт побери все совещания… – сказал он почти механически и надолго задумался, энергично растирая лоб холеными длинными сильными пальцами. – Нет, не может быть. Артефакт. Артефакт… Ошибка…

Я пожал плечами, а Панафидин продолжал бормотать себе под нос:

– Ну, хорошо, отравили, допустим. Но почему, зачем метапроптизолом?! Чушь какая! Сколько ядов существует! Так или нет, инспектор? Я вас спрашиваю!

– Вам виднее, – сказал я нейтрально.

Тут, вероятно, новая мысль промелькнула у Панафидина, и он спросил быстро:

– Преступник задержан?

– Мы с этим разбираемся, – ответил я уклончиво. – Факт тот, что, если эксперты не ошиблись и вещество все-таки открыто, первой же дозой его преступник распорядился совсем не по назначению.

– А кого отравили? Опять же, если не секрет?

– Был отравлен работник милиции, – сказал я.