Лекарство против страха

Вспомнив несколько эпизодов из совместной нашей ивантеевской жизни, Чигаренков сказал грустно:

– Вашему брату сыщику хорошо – работа интересная, лихая и к тому же самостоятельная…

Я удивился:

– А чем твоя не самостоятельная? Ты же начальник!

– Я не про то, – сказал с досадой Чигаренков. – Вся моя самостоятельность умещается на одной странице инструкции об организации постовой и патрульной службы на подведомственной территории.

– Ну и что? Я помню, у тебя там записано, что ты не только можешь, но и «обязан проявлять творчество», разумную инициативу и… как это – во! – «развивать подобные качества у подчиненных».

– Обязан. – Чигаренков склонил голову с ровным, по ниточке, пробором. – Я много чего могу и обязан. Например, непрерывно управлять несущими службу нарядами, осуществлять необходимые маневры на участках с напряженной обстановкой, распоряжаться транспортом, контактировать с народными дружинами и так далее.

– Но ведь это совсем немало и по-своему интересно, – сказал я. – И опять же руководящий состав…

– Так кто бы спорил! Интересно! – Чигаренков встал, прошелся по кабинету и сказал неожиданно: – Но я ведь сыщиком быть собирался. Понимаешь?

– Хм, отсюда, из твоего кабинета, это выглядит довольно заманчиво. Побегай вот с мое, – сказал я. – Что же ты сыщиком не стал?

Чигаренков смущенно помялся:

– Я ведь сначала в розыске работал.

Но то ли не повезло, то ли, как говорится, «не обнаружил данных». Знаешь, как это бывает?..

– Не совсем, – неуверенно пробормотал я.

– Эх, не повезло мне. Я вот помню случай – бани у меня были на участке, женские. Одно время заворовали их совсем – то вещи, то ценности из карманов; тащат не приведи бог. Я разработал план, всех причастных по этому плану проверяю.

Сотни две женщин допросил – ничего! Является тут одна курносая, щечки розовые, вся такой приятной наружности – дворник, в Москве года два, сама из деревни. Я, конечно, хоть и со скукой, но допрашиваю, потому что план есть план и его надо выполнять. А за соседним столом работал Федя Сударушкин, его ввиду пенсионного возраста на злостных алиментщиков перебросили.