Место встречи изменить нельзя. Гонки по вертикали

 – Вот подумайте сами, какая должна быть отточенная техника, ловкость пальцев, точность движений и нервная выдержка, – какая! – глазом дабы не моргнуть и у нормального человека, который не спит, не пьяный, не под наркозом, вытащить все из карманов! А он при этом – ни сном ни духом.

– А почему же вы говорите, что работа сейчас стала бестолковая?

– Потому что совесть меня ест. Война, голод, безотцовщина, сиротство горькое – подались в карманники люди, которым подчас просто есть охота. Вот они-то главным образом и попадают к нам, и так их много, что делами руки завалены – настоящих щипачей ловить нет времени…

– Как же это так получается?

– Так и получается – людей у меня совсем мало, и тех-то уголовщина в лицо наперечет знает…

– Так это же хорошо?! – удивился я.

 – Хорошо, что в лицо знают?

– Чего ж хорошего? Вот патрулирует свою зону сотрудник в троллейбусе, заскочил туда щипач. Он первую остановку вообще ничего не делает, а только осматривается.

Пригляделся, увидел нашего сотрудника, раскланивается с ним чинно – здрасте, Петр Иваныч, – и на следующей остановке выскочил…

– И вы их отпускаете?

– А что прикажете делать? Иногда задерживаем на полдня, беседу проводим – он несколько дней после такой встречи таится. А потом снова вылазит на охоту.

– А у вас есть фотография Кирпича?

– Конечно. Это Константин Сапрыкин, двадцатого года рождения, трижды судим, пять месяцев назад за паразитический образ жизни и отсутствие определенных занятий выслан из Москвы за сто первый километр, но, по имеющимся у меня данным, он регулярно обитает в городе…

– Кондрат Филимонович, а почему у него такое прозвище?

Майор Мурашко пожал щуплыми плечиками:

– Трудно сказать.

Может быть, потому, что у него голова такая – прямоугольная. Длинная, бруском… – Он перелистал толстый альбом, потом на несколько страниц вернулся назад. – Вот он, полюбуйтесь на красавца…

По фотографии было не видать, что у Сапрыкина голова бруском: просто длинное лошадиное лицо с тяжелой челюстью, маленькими глазами, полностью смазанными с лица тяжелыми скулами и нависающими бровями.

Курносый нос с распяленными ноздрями…

Напоследок Мурашко пообещал:

– Я своим ребятам скажу. Коли попадется кому Кирпич, к вам доставим…

Когда я вернулся в отдел, Жеглов встретил меня весело:

– Ну, как успехи, сыскной орел?

– Да успехов пока никаких.