Место встречи изменить нельзя. Гонки по вертикали

 – Ты ведь наверняка правила бильярдной нарушаешь: игра на деньги? А-а?

– Так это только дети на шелобаны играют, а настоящие игроки – на интерес, – засмеялся Копченый. – По полкосой скатаем?

Жеглов брезгливо оттопырил толстую нижнюю губу:

– Это ты с Жегловым хочешь по полсотенке играть? Сморкач!

– А по скольку? – заинтересовался Копченый.

– По тысяче.

– По куску? Идет, – охотно согласился вор. Наверное, его в принципе согревала перспектива ободрать на бильярде знаменитого Жеглова – эта легенда годами передавалась бы блатными как образец уголовной доблести.

– Ты, прежде чем на тысячу примазывать, покажи мне – есть она у тебя или ты со мной в долг играть собираешься?

Копченый обиделся:

– Что же я, порядка не знаю? – И выволок из кармана пачку денег.

– Тогда ладно. Разбивай.

– Пирамиду или американку?

– Пирамиду.

Жеглов взял кусок мела, аккуратно натер набойку кия, плавными круговыми движениями намелил его и вытянул перед собой, примерил на глазок прямизну, потом повернулся к Грише и сказал:

– Иди к директору бильярдной, там есть телефон, позвони к нам в контору и скажи, чтобы Пасюк с Тараскиным ехали сюда, как только объявятся.

Встретишь их у входа…

– Вы бы, гражданин Жеглов, скинули пиджачок, а то вам не с руки играть-то будет. Или вы за пушку свою опасаетесь? – вежливо спросил Копченый.

– Не учи ученого, – дипломатично отозвался Жеглов. – И о пушке моей не заботься. Давай начинай…

Копченый не ударил шаром в пирамиду, а толкнул его о борт, шар плавно откатился и еле-еле растолкал укладку.

Жеглов присел, глазом прикинул линию к средней лузе и бархатным неощутимым толчком направил туда шестерку.

– С почином вас, Глеб Георгиевич, – сказал Копченый. – Мне надо было у вас фору попросить…

– А мне безразлично, просил бы ты али нет, – я по пятницам не подаю. – Жеглов снова ударил, но на этот раз довольно сильно, и бил он поперек стола с левой руки, и, вкатив крученый шар, довольно засмеялся: – Очень глубоко смири свою душу, ибо будущее человека тлен…

Я завороженно смотрел, как свой шар, крестовик, оттянулся обратно к Жеглову, на свободную сторону стола, так, чтобы ему бить было удобнее.

Но третий удар не вышел – желтый колобок шара прокатился по ослепительной зелени сукна, ткнулся в жерло лузы и вылетел обратно.

Копченый нырнул в освещенный квадрат над бильярдом и почти лег на стол, стараясь достать дальний шар – такой соблазнительно прямой перед узким устьицем лузы.