Крылатое человекоподобное существо. История одной семьи

Каля метнула на неё ничего не выражающий взгляд – ну, и зачем надо было его метать?

Оля продолжала:

– Илья выглядит странно в последнее время.

– Да?

– Он на себя не похож.

Калерия не расслышала, ей показалось – «на тебя».

– Да, он в маменьку… только маменька очень хороша была.

– Как он вообще? – Ласково спросила Оля. – От него ведь не дознаешься. Эти шутки… как за стол сядем, пока к своему месту проберётся, всех переберёт. А что он чувствует, никому не ведомо.

Кале это не понравилось.

– А бес его знает. – Молвила она под укоризненный возглас Оли. – Хочет туда. – Неохотно прибавила.

– Он знает, что нужен здесь. Плотина нуждается в присмотре.

– Того и гляди, камень криво положат, тут его и отправят. Только не туда, а туда.

Оля медленно кивнула.

– Там у них, – понизила голос Каля, – то и дело… шмыг, шмыг, – она показала. – Илья говорит, похожи на акулят, если сверху смотреть. С лесов строительных. Где он видел акулят, не знаю, сама спроси.

– Говорят, обострение внутриполитической обстановки. – Сказала Оля. – В горах, говорят, много всего…

Обе помолчали. Оля снова начала:

– Ты слышала, что в доме у Ломаевых… были.

– …Да?

Девушки сразу ощутили тянущую скуку и желание прекратить разговор.

– Давай лучше про страшных существ из фольклора разговаривать. – Предложила Калерия.

И посветлела.

– Ах, да, – как бы вспомнила она. – Сегодня у нас посиделочки. Не без, – она сделала несколько жестов, обозначающих движение под музыку.

Оля потупилась. Калерия тонко улыбнулась. Обе знали, что Оля терпеливо высидела эту новость. Кроме того, подруги помнили, что Олюшка ещё не обещала провести Калерию на запись программы.

– Может, удастся выбить из Илюшки ту бутылку, что он оставил на случай, если добьётся мобилизации, – милостиво добавила она.

– На это не надейся. – Слабо усмехнулась Оля.

Даже закадычная подруга сидела бы дольше. Немногие добивались такой чести.

Калерия держала в ежовых рукавицах штат своих фрейлин. Ясно, что Олюшка должна быть непременно, но повышенное чувство собственного достоинства, свойственное молодым дамам определённого городского круга, требовало получить приглашение.

Это был весёлый дом. В окнах свет рыжего абажура, немножко музыки. В компании была ещё Полина, медсестра из госпиталя. Конечно, Анастасия, младшая сестра, красавица. Были раньше и мужья сестер, воевавшие теперь далеко.