Крылатое человекоподобное существо. История одной семьи

– Как сынишка?

– Отец ему давеча с фронта к Зимнему Равноденствию открытку прислал, – сладко зевнув, проговорила Калерия, – да я покажу тебе. Потешная. Вырезал из трофейного журнала…

Она подошла к секретерчику, где за стеклом качала головкою фарфоровая девочка. Не оборачиваясь, подняла руку – между указательным и средним зажат листок. Оля встала и подошла. Обе рассмотрели аккуратно наклеенное на тетрадочный лист изображение – статуя с поникшими крыльями.

– Раскрасил хорошо. – Молвила Оленька.

– На то профессия.

 – Отозвалась Калерия. – Он ведь, знаешь, что в госпитале с ранением второй степени тяжести учинил? Начал ребятам карточки рисовать на доб. питание.

– Ох.

– Да… дерзец, негодник.

– Куда и Илье…

– Разузнали, ну, понятно кто-то… – она стукнула по стеклу, девочка оживилась, – дурно бы вышло дело, но выяснилось, что себе не рисовал. С тем и закрыли.

– То-то я удивилась, что его так скоро отослали на фронт. Такая рана…

– Ах, да ладно. – Укладывая рисунок в книжку, осерчала Калерия.

 – На войне чего ж ещё делать, как не воевать? Он мужчина, пусть…

– Да, он мужчина…

Каля улыбнулась искренне.

– Я примерная.

– Это верно

– А всё ж?

– А всё ж не забывай, что он мужчина.

– И примерный.

Оля подняла брови.

– Чего не знаю, о том молчу.

– Не в моём вкусе.

– Что?

– Дезертирство. Ты же сама сказала.

Оля изобразила всем неярким личиком серьёзность.

– И потом, если б кто яркий этакий. – С дурным огоньком в глазах молвила Калерия.

– Вроде парня, рисующего бумаги на доб.

питание.

Каля сердито взглянула на неё, и огоньки исчезли.

– Лучше бы стены в коттедже закрасил.

Коттеджем назывался маленький, очень чистенький флигель, и считалось, что там водятся привидения. Стены там выкрасил молодой Борис за медовый месяц, изображая одну фигуру за день, чтобы позабавить жену. При этом он полагался всецело на свои знания о привидениях. Каля терпеть не могла этого подарка, и, сдавая кой-когда флигель приезжим, всегда требовала Илью, чтобы сам проводил.

– Как можно. – Привычно ужаснулась Оля. – Произведение искусства.

Каля и сама вряд ли верила в то, что фрески можно закрасить. И у кого бы рука поднялась?

– Нам вовек не сдать этот сарай. А ведь монеток можно бы натрясти,

Оля рассеянно заметила, расставляя скляночки и баночки на трюмо:

– Он ведь всех наклеил.

Вытащила из-под коробочки с пудрой колоду карт.

– Ты о чём?

Оля не сразу уловила, что тон подруги переменился.