Глобус Билла. Вторая книга. Корабль Глобус

 – На этом я прошу…

– И начинаешь, поглаживая себя… поглаживая себя, нести такую похабень, что у меня – а я не девушка…

– Не девушка.

– …вянут уши.

– Бестактнейший ты. – Заявил Билл. – Это всё вот это – клевета, Энк. Ты не слушай. Это всё наследие тоталитарного государства, которое там внизу осталось в пустоте. Это, знаешь, в душах, вот это… унизить достоинство нибирийца. Вытащить напоказ всё интимное. Свет в глаза и всё такое. Это его в армии научили, вероятно. Ты в каком подразделении, я забыл, служил?

Ас без выражения, дождавшись, когда поток негодующих взглядов и вскриков прекратится, невозмутимо продолжил:

– Да, и что касается посещения ванной… это касается опять же вас, ваше высочество.

– Что ещё?

– Билл… когда ты покидаешь это помещение…

– Хорошо, я буду оборачиваться полотенчиком.

– Этого недостаточно, Билл. Нет, недостаточно.

Энкиду выслушивал эти разоблачения внимательно, ничуть не скрывая интереса. Билл запальчиво спросил:

– Вот славно. Ты так заботишься о душевном благополучии Шанни?

Ас отрезал:

– Нисколечко.

Мне начхать на чьё-либо душевное благополучие. Осмелюсь заметить, я веду речь об элементарных правилах приличия. Билл, обрати внимание на прилагательное.

– А если у неё тоже есть привычка… после ванной… а?

Ас как будто ждал вопроса на засыпку:

– Привычки дамы нас не касаются.

Билл забушевал:

– Значит, она может вести себя, как хочет?

Энкиду заметил, загадочно улыбнувшись:

– Вряд ли леди Шанни будет поглаживать себя после обеда и рассказывать всякие истории, от которых у сильного мужчины вянут уши.

Во всяком случае, не похоже.

Ас вспомнил что-то:

– Кстати, Билл, очень тебя прошу не рассказывать про казантипских русалок. Это уж просто личная просьба.

Билла распирало от окончательно переполнившего его негодования.

– Да там только одна и была! Ты бы последил за своими прилагательными, лингвист армейский. Так где, ты говорил, тебя научили издеваться над нибирийцами?

Энкиду переводил взгляд с командира на братца.

Если эти двое, действительно, были закодированы в его неведомом мозгу именно под такими названиями.

Работавшая в углу трёхмерка внезапно привлекла их внимание. Ас с непреклонным видом и поджатыми губами, Билл с переживанием в раскрытых негодующих глазах и размышляющий Энкиду – все посмотрели в её раскрутившееся облако.

Взрывы темноты рассасывались, как лекарство в крови. Уже не было тёплых полутонов, остались цвета – синий и лиловый.