Глобус Билла. Вторая книга. Корабль Глобус

– Ну, до ужина время есть. Вот, начистим пёрышки. Коготки это самое… Чтобы инопланетяне не подумали, что все нибирийцы чумазые. Помнишь, как министерство культуры запретило одной северонибирийской рок-группе ехать на конкурс? Чтобы не подумали, что все северонибирийцы ходят в масках домовых и чертей.

– Да… хорошо. А ты бы шёл, вещи разложил. А то домовые подумают, что все нибирийцы такие неряшливые.

– Э. Э. Смешно…

Энкиду внимательно глянул на них и, ни слова ни сказав, ушёл тоже. В сторону тёмной лестницы.

Билл подмигнул Шанни, пробормотал:

– Гуляй, где хочешь, а под деревом не сиди.

Он сгинул, только мелькнула грива за углом.

Билл шёл вдоль открытой лестницы, на повороте к Западу темнеющей. Здесь вдоль стен вились плети растения, заползшего на восток. Билл задумчиво потрогал лист с узлом в основании, похожим на папин жучок.

По этой лестнице было куда веселее шастать. Свет звёзд точками отражался внутрь и пронизывал струями всё полушарие, смешиваясь с искусственными потоками освещения.

В Игровой половину занимало небо со звёздами. Шарики звёзд катились. Одна прыгнула и раскрутилась, оказавшись кометой. Рассматривая её хвост, Билл заметил:

– Молоденькая, наверное.

Походил по комнате.

– Ладно, спи в Детской. Я тут перекантуюсь.

Кукольный домик, лошадка-качалка, медвежонок, мяч, птичка-свистелка.

Стены обработаны живыми обоями, и картинка менялась. Звери и птицы Нибиру то и дело превращались в цветы.

Множество взаправдашних карт, прилепленных к стенам, показывали звёздный дом в разных срезах.

Даже Большая Воронка присутствовала – правда, тут карта была попроще: даже изображение этой штуки до странности небезопасно, поэтому в Игровой вряд ли бы поместили её схему, приближенную к реальности.

Билл огляделся – игрушек, по правде говоря, маловато. Полки почти пусты. Его внимание остановила дверь на выдвижной балкончик.

– Э, не надо. Комр сказал – не выдвигать. – Мягко напомнил Энкиду, наклонившийся в дверях над своим рюкзаком.

– Твой комр скажет тебе не выдвигать челюсть, когда смеешься, услышав, как Билл молвил что-либо достойное смеха.

– Он сказал – на крайний случай. – С тяжёлым терпением ответил на хамство Энкиду. И уже спокойно пояснил:

– Он кое-что там переоборудовал.

Билл испытующе поглядел на него:

– И когда успел…

Тон был такой, что непонятно, к кому относилась реплика.

– Слушай, – Билл подошёл поближе и взялся за ворот куртки Энкиду.