Глобус Билла. Вторая книга. Корабль Глобус

– Да-а? Ну, впрочем, что тут удивляться. Ты же космопех. Ведь так?

– Бывший.

А зачем при этом любоваться Энкиду, уткнувшимся в чашку? Нет, братец, конечно, миленький, но…

– Бывших космопехов, как и волшебников, не бывает.

– Ах. Ах. – Билл и все остальные приняли к сведению гулкое сообщение из чашки. – Ну? Накроем среди мировой литературы?

Энкиду поставил сосуд.

– Осушил одним глотком. – Почему-то с укором удостоверил Билл. – И что теперь с ним будет?

Шанни, отпивая, как подобает цивилизованной нибирийке, понемножку, подняла порозовевшее лицо.

– Если никто туда ничего не подсыпал… Банка там уже стояла. Я не заказывала зелёный чай.

Ас согласился.

– Биллу через воронку придётся. Есть воронка?

Шорох в коридоре обратил его внимание.

– Что это?

– Наверное, с нашего растения листочек упал.

– А это растение? – Спросил Билл. – Вы его видели? Оно будто живое.

– Растение и есть живое, болван. – Отозвался Энкиду.

– И прокрадётся в спальню, чтобы тебя совратить.

2.

 Стоит ли выкидывать предметы в окно?

В библиотеке было прохладно – они это заметили, оказывается, ещё раньше.

– Система ещё не налажена.

Билл и Энкиду явились в куртках.

– Дура твоя система.

Но выглядел Билл умиротворённым. Стоило ему свершить месть, и он зла не держал. Интересное свойство – сказал себе кто-то из собиравших ужин.

– Я гуманист… сторонник прав говорящих человечков.

Ас посмотрел на гуманиста без малейшего сочувствия. Сейчас начнётся представление под названием «Выставляемся перед Шанни», и он знал, что ему придётся принять участие.

Хочет он того или не хочет.

– Никогда не оставлю человека без чего-то дорогого и единственного. – Обкатывал предвыборную речь Билл. – Короче, не позволяю ему потерять, это самое, лицо.

Ас мог бы напугать кротким видом даже члена секты смиренников.

– Ты молодец. – Согласился он. И печально вздохнул.

Энкиду вздох не понравился. Он так же отдавал себе отчёт, что ужин будет чем-то вроде последнего тура конкурса Мистер Вселенная, – и его скрытная тихая натура всячески противилась.

Если командир – в силу своей роли на корабле – имеет право изображать всадника без головы, то ему шансов не оставят.

Билл, как водится, первым спросил, пока они носили из кухни тарелки (фарфоровые), оладьи (следы муки по всему коридору) и супницу (доверили Энкиду):

– Ну, что… ушли?

Ас помолчал, терпеливо взмахивая скатертью.

– Да. – Его глаза в поднятом ножичке заблестели. – Да.