Глобус Билла. Вторая книга. Корабль Глобус

Билл затаил дыхание, надеясь услышать вербальное сопровождение, подобающее мыслящему существу, но восстала тишина ночи. Она до того удручающе подействовала на Билла, что он опять заговорил, пытаясь пригнуть к себе спинку кровати:

– А странно, верно?

Из Детской не донеслось ни звука. Билл подождал. Голос Энкиду произнёс несколько слов. Билл рассмеялся.

– Ну, спи. Спи. Раз ты такой толстокожий. Если мимо меня пройдёт призрачная женственная фигура, я сделаю вид, что не вижу.

Молчание за стеной сделалось напряжённым.

Страшно далеко опять раздались удары молотка.

– Душа пальмы, к примеру.

Билл отметил, что в Детской заскрипела кровать и с непритворной досадой молвил:

– Тоже мне, слесарь… с одного удара гвоздь забить не может.

Внезапно над ним нависла огромная чёрная фигура. Билл, взвизгнул, садясь и вглядываясь.

Фигура сказала придавленным голосом:

– Билл… может, надо что-то прояснить?

Билл копошливо закутался в одеяло и угрюмо ответил:

– Ты бы, братец, не подкрадывался.

Тут тебе не заповедные территории, а я не антилопа.

Энкиду постоял ещё с полминуты и что-то сказал, но в эту секунду молоток вдалеке ударил с силой, и реплика была заглушена.

Билл поднял палец, осветившийся падающей звездой.

– О, молодец… Вколотил. Что ты сказал?

– Ничего.

Энкиду ушёл, расчерченный светом.

В Спальне было тихо, будто там спала мышка, хорошо поработавшая днём. Но это была не мышка, отнюдь.

Чуть позже далёкие шаги на юге возвестили, что командир сделал своё дело.

Его твёрдая поступь, удалявшаяся по лестнице, тоже сделала своё дело. Она заставила приподняться уши Энкиду, повеселила засыпающего в хорошем настроении Билла и даже встроилась в сон Шанни, как художественная деталь.

Глобус, ведомый закинувшим на клавиатуру ноги в домашних туфлях Асом, одновременно и летел, и висел на месте. Кому-то со стороны показалось бы даже, что он летит назад, к Нибиру, но то был бы, конечно, обман зрения.

Командир подрёмывал, сложив руки на груди. Он не встрепенулся, чтобы поглядеть на трёхмерку – просто приоткрыл совершенно не тронутые сновидениями глаза.

Распустив руки, он косо глянул в приоткрытую дверь дежурки. Там, аккуратно застеленная с откинутым уголком одеяла раскладушка, делила одиночество с повисшим над нею паучком. Паучок решился и, спрыгнув, пробежал по одеялу, канув где-то за белейшей складкой.

Ас огляделся с видом нибирийца, который ждёт.

Энкиду вошёл в чёрную кухню и замер. Тут кто-то был.