Превратись. Вторая книга

 – Спокойно сказала Сари, посмотрев из-под лапы в синем, как небо, рукаве вверх.

Небо синим не было. Как вкусный чад над большой сковородой стоял сухой зной. Дальнее поле встретило их устрашающим боевым стрёкотом и треском. То была песнь дневных насекомых, по-видимому, не придававших значения тому, что они часть пищевой цепи, в которой ведущая роль принадлежала перепёлкам.

Перепёлки молчали. Возможно, они охотились. Зловещим огоньком сигареты искрился Орс, что-то уж очень скоро поднимавшийся по блёклому небу, только у краёв нагорий переходящему в синий цвет, уступавший в насыщенности платью неутомимо шедшей впереди Сари.

Всеволод, повинуясь её жесту, сгрузил с плеч две плетёные сумки.

– Одиннадцать, одиннадцать. – Раздался в десятке шагов позади на узкой тропинке изменившийся голос. – Что за роковой час. – Продолжал насмешливо жаловаться голос.– Уже не утро, но день так молод и агрессивен.

Сердито воркуя и даже протестующе мяукнув, Григорий остановился и, глядя сузившимися зелёными глазами на обернувшегося дракона, прибавил:

– У меня такое чувство, будто…

Он заворчал, спуская с плеча ещё одну сумку.

– Да? – Утирая локтем взмокший лоб, вежливо отозвался Всеволод.

Леопард так неосторожно поставил наземь свой груз, что из плетёнки вывалился боком низкий и крутобокий термос с едой для перепёлок.

– Но, но!.. – Прикрикнула Сари, прямая и лёгкая после полуторачасового перехода.

Пастырь спешно присел, установил внушительный, даже на вид тяжёлый сосуд поровнее, на мелкие белые, как зубы, камешки.

Его, занятого по горло – так он успел прошептать Всеволоду, сделав известный жест сильной лапой – Сари прихватила с собой уже на околице села, где он, впрочем, не с особо деловитым видом шёл, держа направление на восточные улицы.

Голос Сари не отличался властностью, но было в её чуть бесцеремонном приглашении что-то такое, от чего будущее духовное лицо совершенно стушевалось и, тихо бурча в спину Всеволоду, что ему и туда, и сюда, а хвост-то один (и даже показал этот хвост из-под сутаны) поплелось вслед с сумкой, которую всучила ему эта удивительная особа.

– …будто на меня охотятся. – Дообъяснил пастырь, фукая за воротничок.

– Перепёлки, что ли? – Съязвила Сари, зашедшая уже в жнивьё по колена и цепко оглядывающая поле.

Орс потрескивал, точно кто-то в небе затянулся им. Казалось, вот-вот поплывёт над жёлтою травой с нечастыми бледно-зелёными островками тонкий дым.

– Цоки-цок.