Жизнь – сложная штука. Рассказы

Он тоже не уходил, ждал, что будет дальше, как поведет себя собака в этой непростой ситуации. – Ждешь? – спросил он, не выдержал.

– Гав! Шел бы ты, мужик, своей дорогой.

– Поговори еще у меня.

– А что? Опять будешь кидаться?

– Узнаешь.

– Напугал, козел! Гав, гав!

– Сам козел.

Так стояли они друг против друга, переругиваясь. Неизвестно, сколько бы они так простояли, если бы у машины у дома не сработала сигнализация, она иногда сама включалась, и он не стал больше ждать пошел домой. А прогнать собаку, если бы он захотел, прогнал бы, без проблем.

А так стоять, играть в гляделки – есть такая детская игра – не дело.

Прививка

Василий Григорьевич, худой, с 30-летним стажем работы токарь, стоял у станка, переминаясь с ноги на ногу, смотрел, как Пашка, «малец», работал, если только можно назвать это работой: он куда-то все отлучался, не стремился заработать, папа с мамой прокормят. Василий Григорьевич всем телом подался назад, качнулся точно пьяный, согнув ногу в колене, установил равновесие.

Стружка из-под резца синела на глазах. Засунув руки в карманы, Василий Григорьевич походил возле станка: шаг, два – туда, шаг, два – обратно. Фомичев, мастер, молодой, после техникума, о чем-то говорил с Левушевым, рационализатором. Главный механик прошел в конторку мастеров. Засвистел резец у Витьки. Василий Григорьевич взял крючок, убрал с резца стружку и стоял, постукивая легонько крючком по ноге. Еще минут десять обдирки, черновая обработка, потом чистовая, резьба – здесь надо внимание. Василий Григорьевич спиной чувствовал начальство, но тут оплошал, не заметил, как подошел мастер.

– Василий Григорьевич, на прививку.

– На какую прививку?

– От оспы.

– Можно мне и не ходить. Человек я немолодой.

– Нет, Василий Григорьевич, надо. Медсестра в красном уголке ждет. Она уже третий цех обходит.

– Пусть обходит! – вспылил Василий Григорьевич.

– Надо, Василий Григорьевич. Это для вас же лучше. Не заболеете. Бабы вас будут любить.

– Мне своей старухи хватит. Прививка, между прочим, дело добровольное, – вспомнил Василий Григорьевич. – Тебе для галочки надо, мол, у меня в смене все сделали прививку, а я не хочу колоться.

– Трудно с вами разговаривать, Василий Григорьевич. Для вашей же пользы делается прививка. Пять минут. Без прививки я вас не допущу до работы

Фомичев ушел. С каким бы удовольствием хватил бы сейчас Василий Григорьевич крючком по станку, но станок не виноват.