Оптимистические этюды

Я безуспешно пытался им объяснить, почему случаются войны.

– Допустим, рядом с вами есть остров, где нет водопадов, дающих энергию, и редких металлов, за счет которых у вас столько прекрасной техники. И жители бедного острова считают, что это несправедливо, и хотят напасть на вас, чтобы всего было поровну.

– Зачем нападать? – удивлялись дети. – Мы протянем туда провода и поделимся энергией. И можем давать им часть нашего урожая – все равно мы производим больше, чем можем съесть.

– Это им покажется мало, и они все равно захотят на вас напасть, – сказал я.

Тогда дети попросили моего сопровождающего увести меня и как можно быстрее отправить в мир, где есть люди, хотящие на кого-то напасть.

Уходя я оглянулся и увидел, что в зал, где была наша встреча, пришли люди в костюмах химзащиты и стали проводить дезинфекцию, чтобы и духа моего там не осталось.

Дезинфекция

– Это квартира экологически чистая, – сказал сын хозяйки квартиры.

Я пропустил его слова мимо ушей, думая, что позади почти два года в поисках подходящего обмена, и о счастливом моменте, когда перевезу сюда мебель, закрою дверь, отключу телефон, сяду в кресло и буду наслаждаться одиночеством.

Никто, решительно никто не придет, не позвонит, не будет отвлекать меня от размышлений о высоком. Захочу – пойду на кухню и заварю чай, захочу – лягу спать. Неужели настало время, о котором я так долго мечтал?

– Я не шучу, – услышал я голос сына хозяйки. – Вы сами в этом убедитесь.

– В чем именно? – спросил я, нехотя отрываясь от своих мечтаний.

– В экологичности, – сказал сын хозяйки, отдал мне ключи и ушел.

На следующий день я перевез книги, какую-то мебель, немного посуды и сел отдыхать. Солнце уже село, за окном шумели тополя, лаяли на вечерних прогулках собаки, крыши домов освещала луна. Все было прекрасно, просто замечательно. Я сидел и думал, что есть все-таки в жизни счастье. Для полной тишины и покоя я прикрыл окно, опять сел в кресло и вдруг почувствовал, что в квартире я не один. Нет, я не слышал никаких звуков, но какое-то чувство подсказывало, что на кухне, да, именно на кухне присутствует посторонний.

Я вышел из комнаты, прошел по коридору, осторожно приоткрыл кухонную дверь. Никого! Вроде бы все тихо. Нет, не совсем тихо. Я услышал шелест, который, как мне показалось, складывался в слова. «Жмот» – различил я. Потом кто-то добавил: «Рано делать выводы». Я включил свет и посмотрел на стены. Стены были живыми. Вернее, живыми были узоры на стенах.