Когда зацветает пепел

Она прекратила работу на столе и с легкой ухмылкой на лице посмотрела на Ивана, с интонацией растерянности в голосе произнеся:

– Сказали, что они шпионы какие-то! Представляете!

Шукалов кивнул ей в знак согласия, но больше из вежливости, чтобы сохранить благосклонность хозяйки к себе, а сам уже стирал полотенцем остатки мыла с лица. Потом спешно оделся и, выскользнул за дверь, на ходу накидывая за спину вещмешок и винтовку на плечо.

Он держал путь на местный рынок, решив поскорее реализовать имевшиеся у него деньги, чтобы, хоть и по спекулятивным ценам, купить кое-какие продукты для изголодавшейся за зиму семьи.

– Купи, солдатик.

– Не дорого возьму.

Одни подзывали к себе, другие заманивали добрыми словами, третьи предлагали обмен вещей на продукты и, наоборот. Выделялись те, кто увидев человека в военной форме и с оружием, не старался продать ему свой товар, а сделав серьезное выражение лица, спрашивал уже с другой интонацией в голосе:

– Давно с фронта? Ну, что там? Дальше немца не пустим?

Иван больше отмахивался, но все равно отвечал.

– Тяжело. Держимся. Не пустим.

Но, словно поняв свою ошибку в общении с торговцами и посетителями рынка, он постарался моментально исправиться, натянув на лицо искусственную улыбку, и на очередной вопрос дал ответ, глядя в глаза собеседнику с высоты своего роста:

– Бьем вражину! Скоро совсем погоним прочь!

– Ну, слава Богу! – услышал он в ответ и увидел одобрительное выражение лиц, давно отвыкших от добрых вестей в тяжелое время.

Его кто-то легонько толкнул в спину. Обернувшись, Иван увидел низенькую, закутанную в шерстяной платок женщину, стоявшую возле наполненного наполовину мешка с картошкой.

– Солдатик, может ты сыночков моих встречал где на фронте? – спросила она его, насквозь пробивая его своим взглядом проплаканных глаз.

Шукалов опешил и замер перед ней словно вкопанный, слушая ее описание, ушедших когда-то на фронт сыновей. Он смотрел на нее, понимая, что ничего, кроме общих фраз поддержки сказать ей ничего не сможет. Что таких сыновей, как у нее, сейчас тысячи воюет на передовой, лечится от ран в госпиталях или спит в сырой земле на просторах Родины, у которой даже не всегда есть возможность по-человечески похоронить своих защитников.