Код Независимости

А если и случилось, то всё у него будет путем. Знаешь, сколько там денег?

Антонина знала, но тревога не покидала её. Что с ним могло случиться, они изредка перезванивались, но ничего такого он ей не говорил.

И тут она вспомнила об остановившихся часах. Почему-то увязав эти два события, она вдруг поняла, что надо бы часики вернуть к жизни. Срочно. Завтра же.

А пока – она опять взяла часики и зажала их в теплой своей ладони и ходила так с ними весь вечер по дому, прикладывая иногда нарядный серебряный кругляшок их к уху.

Но часы молчали.

Утром, проводив Жеку по ее срочным делам, Антонина решительно оделась и побежала к часовщику. Было идти всего минут десять, но и за это время Антонина устала, запыхалась, потому что почти бежала.

Часовщик, молодой мужчина, и приветливого весьма вида, принял у нее часики и вдруг широко улыбнулся.

– Да, это “Молния”, их уже не выпускают. Классные часы.

Антонина кивнула согласно и с нетерпением ждала, пока часовщик откроет крышку и скажет ей диагноз.

– Кое-что заменим – почистим – пойдут, – заключил он. – Сколько им? Лет тридцать?

Антонина кивнула.

– Пойдут? – спросила она, очень хотелось ей услышать в ответ уверенное “да”.

И она его услышала. На реанимацию часов было отведено два дня. И Антонина не спеша пошла домой, аккуратно положив в карман цепочку от часов, которую аккуратный часовщик отстегнул от корпуса, чтобы не мешала цепь его работе, да и сохраннее будет, не затеряется среди всякого металлического хлама, которым был загружен длинный стол, более схожий с верстаком.

Дома Антонина положила квитанцию от часовщика на самое видное место и отметила в календаре красным фломастером день похода за часами.

Вечером пришла Жека, веселая и чуть пахнущая алкоголем. Они долго сидели на кухне, сплетничали, смеялись каждому эпизоду, который память выдергивала угодливо из прошлого.

Жека на этот раз действительно не задержалась в гостях у Антонины.

Ее дома ждали дети, а Антонину ждали часы.

Часовщик узнал её и улыбнулся, протянув ей сразу часы, даже не глянув квитанцию.

– Готово. Идут как часы, – скаламбурил он.

Антонина достала цепочку. Часовщик прикрепил её к корпусу часов.

Она взяла часы в руку и с нетерпением приложила к уху. Раздалось звонкое, веселенькое даже тиканье. Звук этот немножко разнился с прошлым ходом, но ведь их почистили, эти часики, и даже что-то там из шестеренок заменили.