Код Независимости

Она щедро поблагодарила часовщика и пошла домой, сжимая в ладошке, которую держала в кармане плаща, тикающее свое сокровище. Она даже ладошкой слышала это тиктаканье, хотя другому это показалось бы маловероятным, в реальной этой жизни.

Антонину накрыло чувство правильности всего, что она сделала. И этот спешный ремонт часов не казался ей суетным пустяком. Она знала, что всё сделала правильно, и что нельзя было оставить пылиться остановившийся организм, а отнести его к мастеру. Что бы жили и тикали.

И всё так просто.

Надо просто найти мастера. Тогда и часикам будет жизнь, и кому-то еще, они дозволят жизни, призывая к ней веселым своим серебряным чириканьем.

И от этой мысли Антонине хотелось тихо запеть. И она запела. Тихо-тихо, чтобы никто не подслушал это её тайное и такое позднее открытие.

Провансальная тетрадь,

22 ноября 2021

Сила камня

Она не любила, когда сын уезжал. Она боялась утра следующего дня, когда обкатанный за эти две недели яркий мир его присутствия, не тускнел, а просто исчезал, резко и безжалостно.

Но Анюта молчала об этом. Не в первый раз были такие проводы, они казались рутиной. Но рутиной все не становились, а выдавливали в грядущем времени глубокую яму, в которую время разлуки помещало её, и выдернуть из которой мог только очередной визит сына.

Анюта не любила в себе этой зависимости и всячески сражалась с ней.

Вот и сейчас, стоя у двери, которую только что закрыла за ушедшим сыном, Анюта резко отвернулась от этого его ухода и почти побежала в комнату.

Там можно было найти много разной атрибутики, помогавшей провести этот день без всякого родного общения.

Она включила телевизор, схватила, как спасательный круг, пульт и стала листать каналы.

Остановилась на каких-то новостях. Тут же переключила дальше. Какие новости могли интересовать её после главной новости этого дня – сын уехал?

Анюта равнодушным взглядом посмотрела отрывки какой-то передачи, потом сериала.

Но тоска и тревога не сбегали.

Хотела было позвонить кому-нибудь, но было совсем раннее утро. И звонок любому человеку показался неуместным и странным.

И стирать, и мыть полы не разрешало Анюте ее материнское суеверие, о плохих приметах.

Поэтому ничто Анюте не оставалось, как взять хозяйственную сумку и пойти по вымышленным каким-то делам. Хотя никаких таких дел вне дома у нее не было.

Она еще прихватила мешок с мусором и уже более осознанно выскочила на улицу.