Код Независимости

Зато барышня не забыла о них и попыталась привлечь к себе внимание, вытащив из кармана мобильник, сделала вид, что ей кто-то звонит, и она отвечает кому-то там, в трубке.

Патрику даже стало немного неловко за неё, так наигранно звучал её голос. Впрочем она не очень включала свою фантазию, а больше говорила местоимениями, как азбукой морзе.

– Ты меня слушаешь?

Это Патрика теребил за рукав Одуван.

– Мне этот коллайдер уже снится.

– Это к грозе, – встряла опять в разговор женщина в кепке.

Она спрятала трубку мобильника в карман и молча стала пить свое пиво.

Одуван и Патрик допили свое и встали из-за стола.

– Айтишники, не уходите, – вдруг попросила барышня в кепке.

– Извините, но нам пора…, – Патрик старался быть вежливым, и почему-то ему вовсе не хотелось уходить, а хотелось спросить у этой женщины о чем-то важном и главном. Патрик чувствовал, что она непременно знает ответ на многие такие вопросы, которые Патрик себе даже не задавал.

Но видя, что Одуван совсем не настроен беседовать с посторонними, тем более с пьяными тетками, тоже встал и пошел к выходу, вежливо кивнув на прощание женщине в кепке.

Но она, уже оценив бренность обстановки и поняв нелюбопытство к ней, опять держала в руке трубку мобильного телефона, она с нежностью прижимала его к себе и выдавала в нем тем самым свою постоянную палочку-выручалочку из нелепых положений своей жизни.

Она затыкала этой телефонной трубкой сквозняк одиночества, который прорвался в дверь, куда уходили два этих молоденьких паренька.

Они были нелюбезны с ней, но она не обиделась, она трактовала это по-своему – значит, она еще не выглядит совсем жалкой.

Если бы это было так, они бы не ушли. Она видела, что они были добрыми ребятами, хоть и заполошённые своим каким-то коллайдером.

И она высоко оценила, что они перешли с английского на русский, хоть и безобразно разбавляли его непонятными терминами.

Патрик, выйдя на улицу, оглянулся, почему-то ему захотелось посмотреть на эту чудачку в кепи.

Он заметил, что она, взяв свою кружку пива, шла через зал к другому столику, где сидела компания из нескольких человек.

Патрику стало страшно за нее почему-то, но Одуван дернул его за рукав. Они пошли в сторону офиса, продолжая свой профессиональный разговор, укрепленный компьютерными терминами.

Но Патрик не слушал Одувана. Он думал о женщине из кафе, и ему вдруг предстало ее одиночество.

– Давай вернемся, – сказал он и, не дожидаясь Одувана, пошел опять к кафе.