Код Независимости

Он схватил ее за худые плечики и стал сильно трясти, и спрашивал с обидой в голосе:

“Что тебе? Надо? Что?”

А потом так же брезгливо оттолкнул Ольгу, поднял и надел ей на голову берет, который упал от тряски, и бегом опять вернулся к своей женщине.

Которая пыталась в это время прервать экзекуцию нежным своим голоском.

“Не надо… Они же дети…”

Убедила. Дети были отпущены. Пара пошла дальше по своим делам. А Ольга долго не могла придти в себя от случившегося напора, а потом бежала до своего дома со скоростью спринтера.

И подружка – за ней.

Больше она эту парочку не встретила ни разу. И Ольга поняла, что её обходят, как нечто опасное и гадкое.

Она такой и была. Потом много раз ей пришлось убедиться в своем несговорчивом нраве.

Допив кофе, Ольга в который раз убедилась в неразборчивости памяти на прошлое. Вместо всяких там сладких пряников и подарков, выудила и бросила глазам скверный и достаточно глупый поступочек маленькой девочки. Дура-дурой. В чем вина-то?

Ольга вышла на балкон.

Длинный и широкий, размером почти в тот же проулок, в котором ее жестоко тряс незнакомец.

Как сегодня Ольга понимала, что лет ему было мало, как и той, которую он держал за локоток.

Вспоминая это, Ольга и сейчас почувствовала некоторую ревность и досаду.

Она поняла вдруг, что уже тогда-то в детстве, уже имела знания о том, редком совпадении двоих, которое жизнь может и не подарить.

И ведь не подарила.

И сделала это как бы в отместку за ту детскую шалость и за недетский вопрос, который Ольга помнила и сегодня.

– Что тебе надо? Дрянь, дрянь!

Не знала Ольга на него ответ ни тогда, в легком ее детстве, ни сейчас, глядя на панораму роскошного города. Казалось, он весь – у ее ног, с башенками и храмами, улицами и проулками. И он казался таким доступным в этом высокомерном обозрении. Будто его можно было свернуть, как носовой платок, и опрокинуть в кармашек, как бутоньерку, пристегнуть. Но это только казалось.

Ольга стояла на балконе своего офиса.

И этаж был очень высоким. И она казалась на этой чужой высоте маленькой девочкой, которую легко отучили когда-то от всяких легкомысленных шуточек.

А локоточков её и вовсе было рассмотреть нельзя.

Да и некому было.

Провансальная тетрадь,

2 ноября 2021

Раут

Шкаф был разоблачён полностью, но скрытой тайны в нем не оказалось. Свергнутый на пол гардероб не обновлялся. Надеть было нечего.