Промахи и победы

И убедился: – никогда не говори никогда!

Жизнь, это эскалатор, который движется вниз, для того, что бы стоять на месте, надо хотя бы идти. Но суть этой главы в другом. Как меняется мнение человека под давлением людей и обстоятельств. Первый рассказ бабушки был о том, что она засомневалась, что Бог существует. В детстве они ходили в церковь, молились дома, без Бога не жили. И поэтому её очень смущало, что церкви закроют. Потом гражданская война. И как бы, Бог не помог, потом Отечественная война, тоже не помог. Сильные гонения на священство.

И бабушка решила проверить есть ли Бог. Это было при мне. Она плевала в потолок и ждала, когда он её накажет, наказания не последовали, значит, Бога нет, решает она. Потом в конце восьмидесятых, ей шел седьмой десяток, у неё диагностируют рак желудка. Делают операцию, вырезают две трети желудка. И она с дочерями начинает лечения травами и начинает возвращаться к молитвам. Тогда было полное безбожие, храмы закрыты, ни библий не молитвословов нет. И бабуля начинает сочинять молитвы и записывает их. Когда я их читал, конечно, будучи ещё атеистом, мне показалось это таким тёплым и родным. Я похвалил бабулю за сочинения. Она мне отвечала, что частично помнит, как в детстве молилась, что то добавляет своё. Рассказывала, как раньше относились к религии. «Мы были богатые. У нас был свой верёвочный завод, много скотины, пахотных земель, но наёмных рабочих не было. Всё делали сами» – рассказывала она. «Бедняками считались те, у кого было по две коровы, но никто не голодал. Но всё равно всех раскулачили» – продолжала она. А может и из-за религиозности? Думаю я. Так вот те, кто беднее, идя в церковь, одевали лапти, а подойдя к ней, мужчины, переобувались в сапоги. Возвращаясь, делали наоборот. Это я говорю об их отношении к Богу и религии. Праздновали все праздники. И о проводах она уже тогда вспоминала, когда заболела. В конце прошлого века она сломала шейку бедра и уже лёжа умерла. Я думаю, Господь простил ей её прегрешения, дал пожить почти девяносто лет, дал показать нам, что к вере можно возвращаться. Она всё это рассказывала с глубоким покаянием, понимая, что ничего уже не изменить. Когда я, поверив, стал выбирать храм, в который я буду ходить, я вспомнил её слова, что Богоявленский собор, был, очень посещаем людьми, что на его строительство возили яйца возами, для приготовления раствора для кладки. И я пошёл туда, хотя он относился к зарубежной церкви. Это меня нисколько не смущало, хотя люди это осуждали.