Последний дар Эбена

Костюм был такой же почтенный, как и та должность, на которую из года в год неизменно занимал один лишь бессменный мистер Бедук.

– Вижу у меня сегодня новенькие, – произнес он.

В гробовой тишине голос его был скорее угрожающим, нежели дружественным, хоть он и улыбался при этом так широко, что глаза сужались и пропадали. Слова у него вылетали быстро, отчетливо, безо всяких ненужных пауз, на одном дыхании, как будто он собирался дрессировать роту собственных солдат.

– Не все успели приготовиться к уроку, смотрю.

Ничего, ничего. В следующий раз успеете. Встать в одну прямую линию, смирно! Вот так. А ну там прекратить разговоры.

Один большой прыжок, и он оказался уже напротив толстенького мальчика. Тот, выпучив глаза, мгновенно затих. Эмма чуть повернула голову направо, чтобы взглянуть на бедную жертву. Круглое лицо мальчика прямо на глазах поменяло свой естественный цвет из бледного оттенка в пурпурно-алый, потом снова резко побледнело. Когда тень директора упала на его лицо, он весь съежился, попытался спрятать на всякий случай голову подальше в плечи.

– Я значит, тут анекдоты вам рассказываю, веселые, а? Пончик?! Или ты смеешься надо мной, может?! – сказал директор и впился в него глазами.

Затем он схватил мальчика за щеку, и крепко ущипнув, медленно вытащил из линии. Дети, в полнейшем ужасе смотрели на них, с минуты, на минуту ожидая страшной развязки. Эмма считала гулкие удары своего сердца. Мальчик, Хэмфри, которого никто длиннее Хэма не называл, был доброй души ребенок, несмотря на плотное могучее телосложение, и в этот момент ей было искренне жаль его.

Со стороны казалось, что директор по – дружески ущипнул приятеля за щеку, однако по лицу Хэма было заметно, что пальцы у директора такие же сильные как авторитет и он это наглядно показывал.

– Аай! Неет, господ….. – пропищал Хэм.

– Ты хихикал на меня. Я такой смешной значит, карапуз?!

– Такого больше не повторится, – мальчик охал, ахал, дергался и, в конце концов, ему удалось отвоевать свою щеку.

– Встать в строй, хулиган!

От прежнего гнева не осталось и следа.

Эмма вдруг поняла, что личность директора для нее полнейшая загадка. Или же просто не хотела и боялась заглянуть внутрь такого властного человека.

Директор покачивался с мысок на пятку туда-сюда и широко улыбался, вглядываясь в лицо каждому ребенку, он просил выйти из строя и называть свое имя громко и отчетливо.