Прикосновение

Все Валентина жалели, видели его прямую нищету, и поэтому молча тащили ему все, что им было ненужно, переподаривали, сгружали со своего роскошного плеча. Но не только. Обвинить их в крохоборстве не приходилось. Они всегда сбрасывались ему на нужную вещь, клали купюры в конверт и желали ему, Валентину, ну вот срочно «встать на ноги».

Он, улыбаясь, принимал подарки, смущенно сбрасывал их на хлипкую тахту, и они шли на кухню.

И начиналось то, ради чего они хором сюда наведывались аккуратно раз в год. Без жен, без детеи?.

Только те, из детства. Родные, необманутые, помогающие.

Валька был их проблемои?. Как-то он в этои? жизни стерся и облек. И это их задевало, даже объединяло помочь вынырнуть на высоты социальные одаренному, они это знали, товарищу.

Товарищ смущался, вырывался из объятии?, пожелании? богатств и мирно пил с ними водку. Они всегда пили водку, так, по-простецки.

Все они преуспели, все были с семьями, машинами, гаражами, домами, виллами, островами и почему-то им не давал покоя унылыи? образ жизни их сотоварища.

Они Вальку любили, его нельзя было не любить. Умныи?, добрыи?, красивыи?, он держался особняком. И на этот раз он не выказал особои? радости пакету с деньгами, на мелкие расходы.

Они попили, поговорили, перемыли кости всем женам, тещам, начальникам. Застолье получилось как всегда щедрым, и главныи? тост был произнесен не однажды, а как-то часто и настои?чиво!

– Валя, будь богатым. Денег тебе побольше. И смотри, чтобы в следующии? раз…

«В следующии? раз» включало наилучшие пожелания, со списком всех богатств мира и строчкои? в журнале «Форбс».

Валя обещал, ну кто, если не он, имеет все возможности, с его-то головои?, с его-то руками. Друзья знали, что он программист отменныи?, другая часть – что он художник. Оба были уверены в своеи? правоте. Держит же он какую-то контору, в которои? он босс.

Конечно, никто и не вникал. Мужик взрослыи?, разберется. Но пора бы уже. Они, конечно же, душои? отдыхали с предметом далекого милого детства. И уходить из его каморки не очень хотелось.

Но дело оборачивалось так, что Валькин дом был похож на какую-то черную дыру, прорву, в которую заглатывалась вся щедрость друзеи?. И невероятная эта щедрость обо что-то всегда разбивалась. Все дары были тщетными. И Вальку по-прежнему, нельзя было предъявить ни на одном рауте в их высокои? сфере. Стыдно, не пои?мут. И сколько бы ему не дарилось костюмов, джинс с их плеча, вообще не ношенных или чуть-чуть, Валька своим треникам не изменял.