Прикосновение

Бочкин даже не понял еще от чего, но тихая жалость к этим двум умело своровавшим в магазине и им, его охранявшим, стремительно прорастала в нем. У них был один корень одна основа – Потеряшки. Не сумели ничего приобрести, только потеряли. Когда крадешь – тоже ведь теряешь.

Бочкин поднял обувку с пола и сунул в большои? фирменныи? пакет.

– Ничего я не стану говорить хозяину, – решил он. Повеселел вдруг и порадовался за этих женщин.

– С Рождеством вас, милые Барышни, – поклонился он, бросая пакет в урну, подальше от магазина.

Пусть вас кто-нибудь наи?дет.

Он шел домои? и представлял, и думал о том, как эти двое радуются, и может быть на сэкономленные на обувке деньги, мать купит елку и всякие сладости. И они будут веселиться и вспоминать, как они ловко провели продавца.

И Бочкин утвердился, что именно так и будет, и порадовался за них и за себя. Что его почти не огорчила это мелкое воровство.

И еще он почти с нежностью подумал: «… Это ж надо… Золушки».

26 ноября 2012, бестетрадные.

Порода

На интервью с неи?, уже очень и давно популярнеи?шеи? писательницеи?, пришло много журналистов. Что и говорить, она сидела перед ними, не без гордости бликовала бриллиантами в кольцах, на своих пухлых пальцах и ждала своеи? тишины. Тои? тишины, при которои? она могла говорить тихо и не спеша, о своих успехах, своеи? давнеи? популярности, и любви народа к ее? книгам. Таких интервью в жизни ее? было немало. Но это отличалось только тем, что она неосторожно пообещала раскрыть таи?ну ее? давнишних отношении?, с человеком которыи? недавно почил не только на лаврах, а в буквальном смысле – почил, то есть умер.

Об их отношениях ходило много слухов и много правды было в тех слухах. Но теперь, журналисты бросились на свою охоту за свежачком и заполонили все пространство ее? дачи. Сама она восседала в огромном деревянном кресле, сделанном из пня дуба. Оно было оригинальным, и она хорошо в нем смотрелась. Как будто была при дубовых могучих корнях.

– Вы обещали рассказать… Что повлияло на вас в жизни.

Что заставило вас стать прозаиком. Что двигало вами.

– Только правду, – крикнули с другого места.

Она вдруг замерла от этого простого вопроса.

«Что двигало, сподвигнуло?» Она честно задумалась. И тут голова подбросила угодливо и быстро одно воспоминание. От которого еи? сразу же пришел ясныи? ответ на этот вопрос.

– Зависть. Меня двигала зависть, – неосторожно вслух произнесла она.

Журналисты насторожились.