Лироблудие

Да я вам на спор даю любой зуб,

ей бы очень легко и Президента соблазнить удалось!

Так ослепительна, сказочно хороша!

Все в груди и ниже, поднимаясь, немеет.

А она плывет над похотью не спеша —

а ведь кто-то ее регулярно, по-всякому, долго имеет!

Город восторженно, ошарашенно обалдел,

тормозили авто, замирали лица и птицы,

и каждый мужик, имевший глаза, хотел…

Дразнили, сводя с ума, бесстыдно пляшущие ягодицы.

Да… есть женщины в русских селеньях!

Кромсает скальпелем размеренность жизни эротика…

Бьются самцы, как в брачный период олени.

Сексуальная самка сворачивает мозг сильнее любого наркотика!

Сворою хищных, звериных взглядов

раздета, растерзана, прочно покорена…

Она шла, словно никого не было рядом,

стряхивая женскую зависть, цветущая и радостная, как весна!

    (2009)

Услады звездопады

Снова счастья случайность закономерно хрупка —

словно сон мотылька или свет упорхнувшей улыбки.

Сочетанием плоти тешится прелесть греха,

вожделенность порочности сладкой любовной ошибки…

Улыбаясь, предчувствия тягостные таю? —

принимать преждевременность будущих бед – беспощадно.

Пусть утешит слепое слияние тел на краю

единения душ, насыщаемых мутью досадной…

Знаю, скоро другой властелин вожделения

так же станет тебя… Плоть банальна – будет все как всегда —

по закону всеобщего совокупления —

будет брать твою кроткую сладостность, а ты вновь без стыда

станешь страстно шептать: «Да!.

Извлекаю покуда потаенные стоны,

увлекая ритмичностью похоть покорного тела.

Страсть порочного тела греховного жаждет предела.

Пляшут пьяные черти – буйной страсти гормоны.

Вихрь безумия… Озверения взрыв… Так хотела?..

Увлекай в пьяный край по обрыву любовной беды —

лучше сладость конца, чем печальный конец без услады!

Околдует дурман искушения новой Звезды,

заворожив, завлечет в неизбежные звездопады…

P.S.

Тихо меркнешь в сумрачном прошлом

утраченным соблазном навсегда —

созвездия порочного звезда,

плоть отрифмованная по?шло…

    (200?)

Тогда и теперь

1

Мы, привыкая сладостно друг к другу,

как стрелки, что бегут, сходясь, по кругу,

сливались в упоенье на кровати,

опять, как и они на циферблате!

И без остатка страсть свою дарили.

О, как хотели мы, как мы любили!

И застывали от изнеможенья

в ликующем дурмане наважденья.