Теннисистка

Они предложили Кротову продлить пребывание, а потом может и вовсе остаться, обещали похлопотать в полиции. Знакомые и незнакомые люди постоянно улыбались ему мармеладными улыбками, все были вежливы и предупредительны. А его тошнило от этих улыбок.

Он отказался от всех предложений. Когда уезжал, его никто не пришел проводить. Со спортивной сумкой на плече Андрей медленно шел по пристани к своему парому. Ветер бросал ему в лицо пригоршни влаги, его одолевали невеселые мысли. Вдруг позади он услышал крики.

"Наверное, чайки" – подумал он. Но когда обернулся, то увидел бегущую ватагу детей. Маленькие шведы настигли его. Они наперебой что-то кричали по-английски, среди этого гомона чаще всего слышалось: "Андрей! Андрей! Андрей!" Даже его скромных знаний языка хватило, чтобы понять, что они кричали еще: "Не уезжай! Не уезжай!" Паром тяжело, как косолапый медведь, переваливаясь с волны на волну, уходил в море. Кротов стоял на палубе, а карманы его куртки оттягивали пригоршни конфет.

Шло время, жизнь Кротова начала постепенно меняться. Он стал зарабатывать больше денег. Сменилось теннисное руководство, теперь уже не Ленинградского, а Санкт-Петербургского спорткомитета. В новом спорткомитете оказались приятели Андрея. С кортами стало легче, а от клиентов не было отбоя. У Кротова хотели тренироваться все – от талантливых детей до великовозрастных чайников. Он не отказывал практически никому. Так и закружилась теннисная карусель под названием: Крот.

От матери с отчимом Андрей жил отдельно, но деньгами помогал им щедро. С личной жизнью по-прежнему не везло. Женился еще раз, теперь не на теннисистке, а на женщине из общепита. Прожили вместе два года, а потом она внезапно умерла от пустяковой болезни – воспаления аппендикса. Детей у них не завелось. Как и прежде, жизнь Андрея Кротова была заполнена только теннисом. И днем, и ночью его преследовал ворсистый мячик с двумя параллельными бороздками.

В таком состоянии и застала Кротова Даша, когда весной очутилась рядом с кортами на Каменном острове.

Глава 4

Худшие опасения Даши начали сбываться. Опрометью перебегая Вяземскую улицу и чуть не попав под машину, краешком глаза она успела заметить людей, столпившихся на крыльце детского дома. Даша подбежала к тяжелой, чугунной калитке, дернула за ручку, дверь оказалась запертой. Наконец ее заметили, и навстречу ей быстрыми шагами направился охранник дядя Коля.