Рипсимиянки

Женщин избивали кожаными плетьми по шее, лицу, животу и ступням, вслед за этим им срывали волосы, вырывали ногти и отрезали уши, ломали кости и поджигали. Христианок помоложе насиловали. Мужчин забивали до смерти, а тех, кто остался жив, насаживали на копья или мечи на глазах у других пленников. Тела погибших за веру вешали на центральных площадях города – сперва в Риме, а позже и в других городах. Те, кто видел изувеченные тела мертвецов, вздыхали от ужаса, страха и отвращения, прохожих тошнило от запаха разлагающихся трупов – всё это делалось со стороны власти для того, чтобы граждане боялись даже произносить слово «христианство» и думать как-то иначе о боге, неугодном власти.

Диоклетиан с помощью издевательств и убийств пытался придушить новую веру, но всё же где-то вспыхивали новые христианские организации: они разрастались, словно ветки молодого и крепкого дерева, тянущегося к солнцу. Не уничтоженной правительством литературы и икон практически не осталось, но старательные ученики Христа находили их, тайно хранили и переписывали.

– Я категорически не могу терпеть дым, Максимиан, – всегда прошу легионеров не жечь вражеские инсулы и храмы. Зачем они это делают? Кстати, ты разговаривал со жрецами? Они что-то знают о новых тайных собраниях грязноверов?

– Прокесс сказал мне, что они на востоке. Ночью кто-то из наших увидел, как толпа в белых балахонах направлялась в деревянное сооружение.

Нашим людям не удалось точно разглядеть, что те несли в руках, но, думаю, что это их символика и книги, не иначе.

– Что за символика? Какие книги? – рьяно расспрашивал Диоклетиан. – Кресты?

– Да, император. Кресты.

– Разыскать. Схватить.

– Слушаюсь. А что с супругой, как она это воспринимает, твою охоту на христиан? – с еле заметной улыбкой на устах осведомился Максимиан.

– Она любит меня, и всё остальное её мало заботит. Ей хватает того, что она христианка, а мне – что она не заставляет меня принять её выбор и веру. К вере своей августы отношусь безразлично, но, когда дело касается переворотов и деяний в обход власти – это нужно пресечь. Нельзя, нельзя, Максимиан, плевать в лицо государству, нельзя плевать на богов – однажды они разгневаются и накажут земных людей.