Рипсимиянки

А что христиане делают? Вот они плюют на богов, на Рим, на нас с тобой, в конце концов: они собираются по ночам, пишут либо передают из рук в руки магические книги – где это видано, чтобы с помощью слов изгонять из тела злость и немощь, кажется, у нас для этого есть жрецы и лекари?

– Они много на себя берут, Юпитер, – ответил Максимиан. – Это нужно искоренить.

– Дела делами, но на пустой желудок я совершенно не могу мыслить, друг, – потирая ладони, произнёс Диоклетиан. – Сегодня будет печёное мясо и сыр с травами.

– Я бы не отказался от морского волка, – Максимиан пригубил вина. – Кстати, друг, ты знал, что в доме консула живёт красавица, коих на свете не видать? Дошли слухи, что она красива до невозможности. Может, взглянешь на неё?

– Знаю, я уже послал в дом консула своих людей, и отгадай, что мне сказали?

– Что?

– Не живёт она в этом доме больше.

– Твои люди так сказали?

– Помощница, в доме консула.

– Император, не болен ли ты часом? Ты серьёзно поверил в это? Да обвела тебя она вокруг пальца! В консульском доме никогда не было других женщин, тем более помощниц – разве что кормилица, и то это было много лет назад. Их дочь открыла дверь и перехитрила твоих мужей, а они и рады стараться – повелись на уловки хитрой лисы!

– Тебе откуда знать, что это она? Ты видел её или уже был с ней? – Диоклетиан встал со своего трона и серьёзно взглянул в голубые глаза Максимиана, напоминавшие небо.

Только виднелась в них не чистота, а жестокость, алчность и лживость. Максимиан ликовал, что нашёл слабое место императора – увлечение женщиной, и этим можно манипулировать.

– Да разразит меня Юпитер! Конечно, это она и нет – с ней я не был! Вчера в купальнях я услышал краем уха разговор человека, приближённого к консульской семье. Так вот он говорил, что дочь консула и врачевателя сбежала из дома, представляешь? И не вернулась, без причины сбежала! Думаю, она испугалась, что ты опять пришлёшь людей или придёшь сам.

Даю тебе палец на отсечение – она это, она!

– Очень умно с её стороны обвести вокруг пальца императора, а самой сбежать из дома, – рассмеялся Диоклетиан, и морщины, как отпечатки власти и бесконечных войн, заиграли в уголках глаз. – Чем ей не люб император, Максимиан, скажи мне? Всем прекрасным созданиям люб, а ей противен.