Рипсимиянки

 – Там дождь проливной, кажется, ещё немного и зальёт пол-Рима.

– Приска, ты когда-нибудь желала того, чего никогда не видела? И не хочешь, чтобы оно досталось кому-то другому?

– Но ведь это бессмысленно, любовь моя! Бессмысленно и глупо, – рассмеялась Приска.

– Тебе кажется глупым всё, что не касается тебя, Приска. Ты что-то хотела? У меня люто болит голова – или говори, зачем пришла, или не беспокой меня, прошу. Сегодня я ни сам себе, ни тебе не принадлежу.

– Зачем тебе нужен консул и его жена, ты мне скажешь это или нет? Думаешь, они христиане, да? Хочешь и их стереть с лица земли?

– Нет, они не христиане.

Мне нужна их дочь. И отвечу преждевременно на твой вопрос: она нужна мне для дипломатии, хочу преподнести её в качестве подарка при скреплении союза. Говорят, она несравненна, а мне это на руку, красивые женщины на вес золота, жена, а если она ещё и не знала никогда мужчин – это находка для нас.

– Но она бежала, Юпитер! Где ты её собираешься искать? Она может укрываться где угодно, а может, она и вовсе мертва? Она же совсем ещё юна и от Агапии даже шагу не делала в чужую сторону!

– Откуда тебе ведомо имя врачевателя моего префекта и откуда ты знаешь подробности? – император молниеносно вскочил со своего ложа и уже в один момент стоял рядом с супругой.

 – Ты многое знаешь из жизни Агапии и её дочери?

– Ты хотел бы её дочь только как подарок для других или для себя тоже? Я же знаю, как любишь ты божественные радости, Юпитер!

– Она мне интересна, я бы хотел увидеть её и попробовать, думаю, она прекрасна и могла бы быть мне второй женой, если я в ней разочаруюсь, тогда либо продам, либо избавлюсь от неё, пусть бежит дальше куда глаза глядят.

– То есть ты хочешь сказать, что при живой супруге ты хочешь ещё одну? Я не позволю занимать наше супружеское ложе другой! Есть я – и никого больше!

– Ты знаешь ещё что-то об этой девушке? Она правда так красива, как о ней говорят? Как она выглядит?

– Да, – естественно улыбнулась Приска, – она очень изящная, и твои мужи наверняка свернули бы себе шею, глядя на неё, и ты, кстати, тоже! – Приска заливалась громким смехом, нервируя этим утомлённого болью Диоклетиана.

 – У неё шикарные блестящие длинные волосы, думаю, дело здесь не в оливковом масле – у неё хорошие родовые корни и красота передалась по наследству. Знаешь, я чаще всего провожу время с её матерью, она помогает мне в моей женской болезни, а вот дочь я видела всего пару раз, красивая, ничего сказать не могу.