Мухи с одной помойки

По сотовой связи они поначалу оказались недоступны, а после третьей попытки дозвониться, робот сообщил, что такие телефонные номера не существуют. На электронную почту никаких писем от пропавших тоже не пришло, зато заявилась из отделения недовольная Покобатько и, раскрасневшись, с порога подпортила настроение.

– Вчера вечером получила зарплату, а там мало, с гулькин нос, – сказала она и протянула расчетный листок.

Директор внимательно посмотрел на него.

– Почему мало? Вот же, все выплачено, триста рублей.

– Так мы на восемь тысяч договаривались! Вы мне сами столько предлагали.

– Нет, нет, не было такого. Или я не помню? Нет, не было.

– Ну как же не было, когда было! Было, было.

– А вы точно помните, что было? Я лично отчетливо помню, что не было. Ну не было такого, не-бы-ло.

– Было.

– Если хотите, могу еще триста добавить, со следующего месяца.

– Всего? Да на мне все отделение, все локальные акты, программы, методика. Нам носа некогда поднять от стола, все изучаем, изучаем.

– Ну надо, понимаете, некуда деваться. Надо.

– Да понятно, что надо.

– Ну вот и славно, договорились.

– Ну, знаете ли!

Покобатько обиженно повернулась и вышла из кабинета.

«Знаем, знаем, – подумал директор. – Все не угомонишься. А, нет: когда ж ты сдохнешь».

После обеда, в просторном кабинете Чувиной, забитом вдоль стен шкафами с папками-регистраторами и скоросшивателями, собрались трое.

– Нус! – Разбегаев поднял бокал с красным вином. – Виолетта Ивановна, Людмила Вячеславовна, как говорится, за прекрасных дам!

На покрытом одноразовой скатертью столе имелись сырная и мясная нарезки, кабачковая икра, оливки, мандарины, грецкие орехи, соки и хлеб из столовой.

Под рукой были салфетки, зубочистки, чуть поодаль наготове большое мусорное ведро, а между шкафов у стены располагались для релакса аквариум с золотыми рыбками и уютный диванчик. Из стоящих на подоконнике компьютерных колонок веселилась Верка Сердючка.

– Ха-ра-шо! Все будет харашо, все будет харашо, я это знаю, знаю! – опустошив бокал, подпел Разбегаев.

Кокетливо закусив ниточкой копченого сыра, Чувина, с ноткой укора в голосе, сказала:

– Вообще-то, сперва упоминают хозяйку дома.

Разбегаев, болтая головой, потряс хвостиком на затылке, затем разлил всем вино.

– Икскюзми, мадам, – сказал он. – Людмила Вячеславовна, Виолетта Ивановна, за прекрасных дам!

– Очень оригинально, – усмехнулась Царицына. – Еще и в рифму.