Мухи с одной помойки

Ты чего на вино накинулся? Нам так до вечера не хватит.

– Пить охота. Побойся бога, у нас еще шесть пакетированных литров.

– Если ты про нашего бога, то побаиваться, конечно, стоит.

– А ведь его все равно придется позвать, – обреченно констатировала Чувина.

Разбегаев, не поднимаясь с места, по-баскетбольному закинул первый пустой смятый пакет в ведро и согласился:

– Да, деваться некуда, но давайте оттянем этот момент как можно дольше. Выпьем за это.

Выпили.

– Не позвать, начнется, позвать, выпьет и начнется.

Как ни крути – начнется, – добавил Разбегаев.

– Но какой бы он ни был, а с ним всегда можно договориться, – сказала Царицына. – Или послать. Так что можно позвать.

– Даже нужно позвать, – подтвердила Чувина. – Лучше пусть так начнется, чем по-другому.

Разбегаев согласился.

– Заодно может выясним что-нибудь интересненькое про эту запись.

– Например? – спросила Чувина.

– Живолгин предположил, что директор сам как-то все подстроил.

– Да ну, он не такой.

Самодур, конечно, но негодяй у нас ты, – сказала Царицына и ехидно засмеялась.

Чувина дважды чихнула в ладошку, незаметно под столом вытерла ее о бедро и, улыбнувшись, сказала:

– В данном случае, это не на правду.

Увидев широкую улыбку, Разбегаев отвел взгляд, забыл, как хотел ответить, подавил икоту и снова наполнил всем бокалы.

Так за бесхитростной беседой закончились два пакета вина. Царицына и Разбегаев охмелели, Чувина же, наоборот, словно опытный разведчик, оставалась собранной.

Когда закончился первый круг сборника хитов Верки Сердючки, открылась дверь, и в проеме показался изумленный директор.

«Не успели позвать», – подумала Чувина.

«Ну, сейчас начнется», – мелькнула у Царицыны мысль.

«Может его с ходу про запись спросить?», – пришло в голову Разбегаеву.

«Вот суки, – обозлился директор. – И не позвали».

– Ничего себе! – удивился он, закрывая за собой дверь. – Еще трех нет, а уже на том же месте в тот же час.

Царицына поправила жидкую мелированную челку и напомнила:

– Неправда, в прошлый раз у меня собирались, и попозже.

Разбегаев приглашающе подкатил ногой к столу кресло на колесиках.

– Присаживайтесь, Геннадий Венедиктович. Для вас все готово.

– Только уселись и собирались вам звонить, – сказала Чувина. – Не хотели заранее говорить, чтобы сюрприз получился.

Овалов сначала направился к креслу, но после слов Чувиной взял немного левее, чтобы заглянуть в мусорное ведро.