Мелодии весны

Она изо дня в день жила с надеждой, что в один из вечеров сюда на своем скакуне вихрем нагрянет её Хасан и увезёт домой.

Сперва ждала, не смыкая очей по ночам. Часто выходила на холмы, возвышающие над домом животноводов, сидела, с замиранием сердца вслушиваясь в ночь. Если выкраивала время, в погожую погоду дни проводила на холмах, тоскливо вглядываясь вдаль. Тревожилась, что Хасан в её поисках проскочит мимо, не заметив её узницу, затерянную между холмами.

Когда за ней Хасан долго не заявлялся, в её сердце закралось сомнение, затем страх.

Она – узница Шархана. Узницей здесь погибнет. Долгими ночами, стоя на коленях, молитвенно просила Аллаха о милости. Стала богобоязненной, всё время проводила в молитвах. Если не молилась, сидела, тоскливо заглядывая за горизонт.

Чтобы не сойти с ума, Шах-Зада работала от зари до зари. Так хоть незаметно убивала время. На некоторое время забывала о своём горе. Рано утром, с зарей, вставала, делала утренний намаз, выходила, доила коров в коровнике.

Затем она выгоняла их на пастбище. Возвращалась в чабанский домик, топила очаг, готовила еду мрачным лицам, осевшим в соседстве, чабанам Шархана. За ними убирала посуду, приносила с родника воду, лепила кизяк. А днём, погружаясь в свои горестные думы, подолгу простаивала у окна, тайком ото всех плача.

Маленький ветхий домик с крохотными окошками, одиноко стоявший у основания Урцми-дага, угнетал её. Домик под ураганными ветрами, которые иногда в начале весны и конце осени срывались с гор, казалось, раскачается, развалится до основания.

Но дом как-то держался.

Домик с закопчёнными стенами и потолком, с покосившимися и скрипучими дверьми на неё производил угнетающее впечатление. В одну бессонную ночь Шах-Зада, там где смогла, соскребла грязь, с одной из молодых доярок убрала, помыла окна, внутри побелила стены. На другой день побелили и наружные стены домика. Рахман где-то достал краску. Покрасили окна, двери, пол. Убрали сорняки вокруг домика, прибрали двор.

За холмами кучами росли кусты чёрной смородины, разбросаны островки красной малины, ежевики, с которых Шах-зада готовила варенье к чаю. Чем к себе приблизила доярок, пастухов, чабанов.

С этих холмов за горизонтом открывались причудливые скалы, которые во время восхода солнца, в сумерках становились похожими на великанов, драконов с исполинскими головами. Из окна комнаты Шах-Зады открывался чудесный вид на них.