Мелодии весны

Лиловые ледниковые вершины Урцми-дага чёткими силуэтами вырисовывались на фоне неба, молочно-голубого на рассвете. А на закате, горевшем рубином в золотой оправе, они становились сизыми, голубыми. Чувствовала ли Шах-Зада в своей узнице величественную красоту, безмолвие, божественную святость этих мест? Ощущала ли она пряный аромат душистых альпийских трав, не видевшая до сих пор такого количества разнообразия цветов, мхов, берёзовых рощ, тающих на горизонте в море вечернего тумана? Видела ли она с наступлением вечера, как поднимается, пропитанный кровью, диск луны за сизыми облаками, хищными птицами, наседающими на величественные горбатые макушки холмов? Видела ли она, что ледяные пики Урц-ми-дага в сумерках начинали излучать кровавый свет, а зелёные шапки холмов наполнялись таинственным голубоватым и сиреневым мерцанием, трепетом и гипнотизирующим шёпотом? Смотрела ли она, как в сумерках горы за горизонтом погружаются в сладострастный сон любви?

Первые дни своего заточения с горя её глаза однообразные холмы, горы, одетые в зелень, друг от друга особо не отличали.

Со временем, когда её окровавленное сердце превратилось в ледяной сгусток, горе стало однообразным, а с глаз спала пелена, стала присматриваться к окружающей среде. Первые дни своего заточения она, как статуя, укутавшись в тёплую шерстяную шаль, долгие часы простаивала у окна своей узницы. Уже давно все животноводы спали, овцы, ягнята мирно покоились в овчарнях. А коровы, бычки, развалившись в загонах под открытым небом, равномерно жевали свою жвачку. И сторожевые собаки легли под старыми, скрипучими от каждого дуновения ветра, арбами и навесами.

А Шах-Зада, припав к стеклу окна, тупо всматриваясь в темнеющую синь неба. И даже в грозу, когда холмы окутывала плотная стена свинцовых туч, в свете керосиновой лампы её печальное лицо по-прежнему бледно маячило у окошка узницы. Устремив взгляд в звёздное небо, Шах-Зада, забывшись, тонкими пальчиками теребила ворсинки бардовой шали на своих плечах.

Она ждала Хасана. Ждала своего высвобождения, явления из небес, голоса, знака.

* * *

Однажды во сне к Шах-Заде явился глубокий старец с огромными небесно-голубыми глазами и длинной белоснежной бородой. Он был в белом одеянии, обут в белые замшевые сапоги. На голове красовался тюрбан из белого тонкого шёлка с огромным рубином во лбу. В правой руке держал белоснежный посох выше головы. На нем чернью были нанесены тайные знаки, иероглифы.