Вечный эскорт

Почему-то теперь любят причину конфликта человека с самим собой определять на иностранный манер: «когнитивный диссонанс» и точка! Зачем нам использовать не очень понятную и ничего не объясняющую латынь? Куда проще сказать по-русски: «Сознание героя оказалось раздвоенным, он жил одновременно в двух мирах».

Эта трещина была во мне лет до тридцати, может, чуть дольше. Время лечит. Время и женщины. Время лечило меня. Но окончательно излечила Лера. Во всяком случае, мне казалось, что окончательно.

Края раны сомкнулись, трещина заросла. Русалки таились еще в моем сердце, но они существовали скорее как неясный мираж, как подобие чудесной детской сказки, как мечта о заоблачных вершинах счастья, которые, может, и существуют где-то, но недоступны простым смертным.

Особый настрой моего хрусталика сохранялся довольно долго. Я легко схватывал боковым зрением: вот идет ундина, настоящая ундина. Отмечал и тут же забывал. Но когда встретил Ану, я понял: Аганиппа все время жила во мне затаенно, скрытно, неприметно, и, когда представился случай – Господин Великий Случай, – она выпрямилась и стала в полный рост.

Но это было потом. А пока я был юн и неопытен, пока все только начиналось. У меня были нормальные отношения и сношения с обыкновенными земными девчонками и девчонками, довольно быстро превращавшимися в теток. Бесформенные, расплывчатые, громоздкие или махонькие, неловкие, иногда туповатые человеческие особи женского пола, которые подпускали меня к себе и разрешали пользоваться собой, казались просто теплыми резиновыми заменителями того, что мне нужно было на самом деле.

Они виделись мне самками свифтовских йеху. Ограниченные стихийные неучи-манипуляторы, как бы деланые, но недоделанные… Игрушки небожителей, брошенные на полпути, изделия, не дошедшие до конца технологического цикла, неотшлифованные, не доведенные до уровня высоких образцов.

У каждой своей новой подружки я находил изъяны.

Эта – слишком умна, просто зануда, у той вообще нет мозгов.

Что уж тут говорить о геометрии? Об особой дисциплине – чувственной геометрии, которую я для себя открыл. Короткие массивные ноги с толстыми щиколотками, тонкие мосластые ноги с просветом между ними. Арбузные груди, груди грушами Бере, беспомощные спущенные резиновые клизмочки вместо грудей. И волосы, волосы, волосы. На голове, как правило, ухоженные.