Вечный эскорт

], темной Шакти[8 - Супруга бога Шивы.], оторвой из предместий большого города, «Маленькой Верой»[9 - Советский художественный фильм режиссера Василия Пичула.] Парижа девятнадцатого века, чертовкой, чьей-то королевой на одну ночь, колдуньей, ведьмой, раздувающей по ночам угли в надежде выплавить огненного человечка гомункулуса? Какой из миллионов и десятков миллионов обычных женщин планеты Земля выпала такая удача? Кого выберет капризный и насмешливый случай? Не каждая гризетка из тех, кому выпадал такой шанс, оказывалась готовой принять на себя роль новой иконы, роль идола – ниспровергателя эталонов буржуазной правильной жизни, правильной красоты и правильной, хотя и многократно попранной, ханжеской буржуазной морали.

Иконы, случайно попавшие в фокус общественного внимания, – они едва ли понимали божественные откровения своих дружков-художников, испачканных красками пророков своего времени, суть кровавых столкновений идей, режимов, честолюбий и тщеславий, ломку старой жизни и зарождение ростков новой, свидетельницами которых оказались.

Они просто жили, думали о том, как заработать лишний франк или даже несколько сантимов, пили абсент, курили опий, покупали модные тряпки, хитрили, врали, обманывали, продавали свое молодое тело или просто любили понравившегося молодого рабочего на мятых, мокрых от пота простынях, подхватывая гонорею, заражая этим добром своих дружков и пророков палитры и кисти. И даже не подозревали, что их наглые, по-деревенски безыскусные лица, их смехотворные, претенциозные наряды и прически проткнут огненным лучом неумолимый поток времени и превратятся в языческие иконы будущих времен и народов. Они просто жили, как умели.

Агостина Сегатори, итальянка из Анконы, позировавшая Коро, Жерому, Делакруа, Мане, Тулуз-Лотреку, любовница Ван Гога и Дантана, хозяйка популярного среди художников и писателей кафе «Тамбурин» на бульваре Клиши. Чем так уж была интересна эта итальянка, чем она привлекла своих современников? Нам этого уже не понять, но мы идем на выставки, листаем альбомы, любуемся, недоумеваем и обсуждаем портреты этого идола – «Агостина», «Итальянка Агостина», «Агостина Сегатори в кафе Тамбурин», «Розовая пудра», «Лежащая обнаженная», «Литье с натуры», – написанные крупнейшими мастерами того времени.

Жанна Дюваль, креолка с Гаити, которую Бодлер, один из величайших мыслителей эпохи, любил больше всех на свете.