Вечный эскорт

Черная Венера, как он называл ее, символизировала для Бодлера опасную красоту, сексуальность и тайну креольской женщины. Он посвятил Жанне множество стихов, среди них такие шедевры, как «Экзотический аромат» и «Падаль». И Бодлер, и Дюваль увлекались опиумом, оба умерли от «итальянской болезни»[10 - Так французы называли сифилис, в Италии именовавшийся «французской болезнью».].

Ни опиум, ни хмель соперничать с тобой

Не смеют, демон мой; ты – край обетованный,

Где горестных моих желаний караваны

К колодцам глаз твоих идут на водопой.

Но не прохлада в них – огонь, смола и сера.

О, полно жечь меня, жестокая Мегера!

Пойми, ведь я не Стикс, чтоб приказать: «Остынь!» —

Семижды заключив тебя в свои объятья!

Не Прозерпина я, чтоб испытать проклятье,

Сгорать с тобой дотла в аду твоих простынь!

До нас дошли портреты мадам Дюваль работы Курбе и Эдуарда Мане.

Внимательным взглядом рассматриваем небрежные, казалось бы, кое-как наброшенные на холст мазки. Увы, сколько бы мы ни вглядывались, мы увидим этих женщин уже не так, как современники.

Мы обречены лицезреть их через закопченное стекло веков, через паутину небылиц и выдумок, через мифы и страшилки, через ужас и мрак пророчеств будущего нашей с вами популяции нечестивых потомков, так красиво начинавшейся в Эдеме.

Интересно, а какими увидят нас потомки? Наверное, совсем не так, как мы сами себя воспринимаем. Впитанные с детских лет легенды, размытые романтические представления о самих себе втиснуты в жесткие схемы «правильной морали», зажаты безжалостными механизмами тотального самооправдания, которые превращают гордого homo sapiens в ходульного «человека в футляре» и спасают наши слабые души от волчьих капканов и ледяных пропастей безумия.

Как они, еще не избалованные вниманием дети французской богемы, сумели прозреть грядущее в мутной суете обывателей, панельных девок, в кабачном угаре Латинского квартала? Пророчества, предсказания будущего, предвозвестия взлетов индустриального общества и неизбежного падения нравов – все сбылось! И вот мы теперь живем в этом предугаданном ими будущем.

Волшебная сила искусства: все сказанное сбудется, все, о чем мечтаешь, обязательно произойдет, и ружье, висящее на стене в первом акте, обязательно выстрелит в последнем. Новые формы искусства взрывают привычную повседневность, из небытия появляются невиданные конструкции социума, кажущиеся вначале оскорбительными, профанированными, неестественными и решительно невозможными.