Другая жизнь

Еще больше!

Константин. Толя…

Длинный. Он поумнее нас с тобой, может, в пять миллионов!

Пониже. Ну, ладно, может, и не в пять…

Длинный. Умнее, тебе говорю!

Константин. Толя, прости…

Длинный. Да если бы мне его внутренние мозги, я бы, знаешь, где сейчас был!..

Константин. Толя, прости, если можешь?

Пониже. Я-то чего – ты у него еще просить будешь. Я тебе, Костя, как другу скажу: я бы не стал тебя ногами, если бы ты его ногами… Ну, может, раз бы, другой по роже, чтобы ты знал… Но ты как-то нехорошо…

Константин.

Толя, друг, он же меня, ты видал, за ногу – а чем же мне еще?..

Пониже. Костя, я пиво пил. Я сразу не увидел. А то бы сказал ему. Эх, да лучше бы ты меня ногой…

Длинный. Мы пиво пили, Константин!

Пониже. Я бы ему сказал – он бы тебе ничего… Но я пиво пил… (Морщится.)

Длинный. Константин, хочешь пива?

Пониже. Ты, Костя, на меня…

Длинный. Не обижайся, Костя! А что, хочешь пива?

Пониже. Если я тебе чего повредил…

Длинный. Нюрка в зубной регистратуре работает!

Пониже.

Вставим, о чем разговор?..

Длинный. Константин! Хочешь пива или не хочешь? Скажи откровенно!

Константин. Хочу.

Длинный. Ну!

Пониже. Ты, Костя, пойми меня прямо: в жизни, я тебе скажу, бывает…

Длинный. Ну, все уже, Толя, все!

Пониже (тяжело глядит на Длинного). Что – все?

Длинный. Все, Толя! Константин уже пива хочет!

Пониже. В жизни, Костя, знаешь…

Длинный. Все, Толя!

Пониже (глядит тяжело). Чего ты орешь?

Длинный. Я не ору, Анатолий.

Я говорю: может, в пивной за жизнь поговорим? Константин пива хочет, у него в душе сухо – верно, Константин? (Константин кивает.) Деньги-то есть, Константин? (Он еще кивает.) А то мы пока за тобой бежали – так все потеряли. Может, к пиву еще чего-нибудь, а? (Костя кивает еще.)

Пониже. Ты меня, Костя, верно пойми: я теперь уже жалею. Если бы я сначала не был яростный…

Длинный (встает). Константин, сам встанешь или поднимать?

Константин (пробует подняться, морщится).

Помоги-ка…

Длинный. Толя! (Подхватывает побитого друга.)

Анатолий подхватывает друга с другого боку.

Эх-ма, рванули, Константин!

Константин. Ах, зэззараза!..

Длинный. Больно, Константин?

Константин. Больно…

Длинный. Н-но, пошли тогда, рысью!..

Константина уводят под белые руки. Откуда-то издали несется глас

Кошкина: «Оличка-ааа!..» На одной из аллей появляется Электромонтер. С нечеловеческим упорством тащит за собой Оличку.